— В общем, — продолжил Павел, — следующая часть истории нам уже известна. Она меняла сообщников, города и монастыри. Всего шестнадцать нападений за несколько лет. И Алек оказался прав, все они были накануне некоторых праздников. Мы имеем. — Он достал из кармана свой блокнот и раскрыл на нужной странице. — Пятое апреля.
— Сейчас. — Елена тут же в своем смартфоне нашла нужную закладку. — Ага! А седьмого апреля день Карны-плакальщицы. Поминание умерших далеко от дома или павших от рук преступников.
— Как раз для нашей Кати праздничек, — не удержался от иронии Алек.
— Да, — рассеянно кивнул Павел. — Дальше опять начало мая, потом 18 июня.
— О! — оживилась ведьма. — Как она в этом-то году под Духов день не явилась? Праздник Марены и вил. Хотя это плавающая дата. Видимо, в тот год она и пришлась на 20 июня. Дальше!
— Скипер день был, но в другой год, — оповестил майор и стал просматривать записи дальше. — 25 сентября?
— Канун закрытия Сварги, — тут же определила Елена. — Первый день чествования Марены.
— 25 ноября — Марин день, — перечислил Павел. — И конечно, весенний Марин день тоже есть в списке. А! И раз еще было нападение прямо в канун Нового года.
— День Морока, — определила ведьма. — Сподвижник Кощея, отец обмана. Бывший истинный лик милого и доброго Деда Мороза.
— Не порти мне жизнь, — наигранно взмолился Алек. — Хочу верить только в добрые сказки. Милый нетрезвый старик в красной шубе — идеал моего детства.
Все улыбнулись, атмосфера хоть немного разрядилась.
— Есть еще один момент, — вновь серьезно предупредил Павел. — Было два случая, когда она возвращалась в монастыри. В тех обителях тоже хранятся ценные артефакты. Но в результате они ей не подошли. Но в обоих случаях избивали монахов. Сильно. К сожалению.
— Понятно. — Елена опять послала Егору сочувственный взгляд. — Пока все гладко. Но есть все те же два вопроса: кто напарник и где она была последние полтора года.
— Начнем с последнего, — решил Алек. Он давно закончил обед, как и все остальные, и теперь чувствовал себя лучше. — Наша Катя, как и все современные девушки, жить не может без социальных сетей. Регистрировалась всегда под какими-то выдуманными именами, на аватарке левые картинки. Мы с Володькой вычисляли ее по окружению. Девочки любят фотографировать. Так и Катя попадалась на фото своих однокурсниц, одноклассниц, тусовщиц и прочих. В соцсетях она так же всегда подписывалась на разные страницы про мистику и прочее в том же духе. И в принципе, в таких группах активно общалась. Иногда даже с выгодой для себя. Собирала легенды и слухи о различных монастырях. Но! Все так же полтора года назад все прекращается. И вот скажите мне, как с нормальной современной девушкой такое может случиться?
— Никак, — совершенно убежденно заявил Егор. — У меня даже современные молодые монахи регулярно что-то постят. Такой поворот возможен, только если Катя по каким-то причинам физически не могла писать.
— То есть, если она заболела? — переспросила Елена.
— Я вот тоже это предположил, — подхватил Алек. — Катя постоянно перебирается с места на место, из города в город, с одной съемной квартиры на другую. Она меняет имена и документы. Мы проверили все клиники по всему ее маршруту. Никаких обращений.
— Но подожди, — стал размышлять Егор. — Это надо было очень здорово заболеть, чтобы угодить в клинику на полтора года. Или… действие чаши закончилось и у нее опять рак?
— Нет, — возразил маг. — Онкологию я проверил в первую очередь. Чаша действует. И ты отметил правильно, очень редкие болезни требуют столь долгого лечения. Или, вернее, содержания.
— Содержания? — перепросила Елена, чуть хмурясь. — Содержат психбольных.
— Угадала, — улыбнулся ее дорогой друг. — У меня было озарение, и я проверил сводки за последние две недели в Новгороде. И нашел… Десять дней назад в Волхове выловили труп мужчины. Опознали с трудом, но все же… Это обычный санитар из одной дорогой частной психиатрической клиники. А смогли установить его личность, потому что руководство этого учреждения подало заявление в полицию. Этот санитар помог сбежать одной пациентке…
Все восприняли новость с изумлением и некоторым облегчением. Эта загадка казалась неразрешимой.
— Частная дорогая клиника? — перепросил настоятель. — Но кто тогда за нее платил? И как давно?
— Кто, не знаю, — сознался Алек. — Переводы были анонимны. Просто каждый месяц на счет падала определенная сумма с указанием, что это плата за содержание нашей Кати. А попала она туда через два дня после убийства твоего предшественника. Все, что помнит персонал, это то, что ее привезли на огромном внедорожнике серьезные ребята. Сказали особо не залечивать, но придержать. И дали внушительный аванс.
— Неужто, она кому-то крупно дорогу перешла? — предположил Егор. — Какой-то антикварной мафии?
