Он тихо пробурчал: «Черт знает что! Отделение хирургии – а больные скачут, как зайцы!» Потом снова повысил голос:
– Все, кому уже оказали помощь, покиньте отделение! Те, кто ожидает своей очереди, пройдите в приемный покой и обратитесь там к медсестре!
Девушка растерянно огляделась: ее дяди и полисмена не было видно. Медсестры уводили больных от кабинета доктора Паттерсона, те подчинялись неохотно, оглядывались, некоторые пытались вернуться.
Хмурый врач направился было к себе, но остановился возле Патрисии и довольно грубо поинтересовался:
– А вы чего ждете, мисс? Вы ведь уже были на приеме?
– Да, – испуганно пискнула та.
– Я должен вам отдельно повторить то, что сказал всем?
– Нет, – ответила девушка в той же тональности.
Врач неожиданно смягчился:
– Простите… У нас сегодня будет напряженный день. Впрочем, как и всегда…
Он махнул рукой и зашагал дальше.
Тут, наконец, появились сэр Уильям и умытый констебль. Они пожали друг другу руки, после чего полицейский поспешил к выходу, гулко топая тяжелыми ботинками.
– Что с доктором Паттерсоном? – спросил пожилой джентльмен Патрисию.
– Не знаю, – сказала та. – Кажется, заболел.
– Надеюсь, ничего серьезного. Что ж, на сегодня приключений достаточно. Едем домой.
Закончив сверять отчет, инспектор Найт придвинул к себе толстый журнал и открыл страницу с содержанием.
– Интересуетесь естественными науками? – полюбопытствовал Джек Финнеган, успевший разглядеть название – «Природа»10.
– Здесь попадаются статьи, полезные для нашей работы, – откликнулся инспектор и надолго замолчал, листая страницы.
Репортеру было решительно нечем заняться. Склонив голову набок, он принялся изучать корешки книг на полке, подвешенной над письменным столом. Среди них он заметил «Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции», смутно знакомые ему имена – Ф. Гальтон и А. Бертильон, а также совершенно неизвестные – Л. фон Ягеманн и П. фон Фейербах11. Он прочел все названия, следуя взглядом от книги к книге сначала слева направо, затем справа налево. Затем он наклонил голову на другой бок, так что буквы перевернулись для него вверх ногами.
– Любовь – кровь, беда – навсегда, – неожиданно сказал Найт.
– Ч-то?! – вздрогнул Финнеган и выпрямился.
– Это вам рифмы для буриме, – пояснил инспектор. – Я заметил, что вы заскучали.
– Издеваетесь! – простонал газетчик.
В этот момент в кабинет заглянул дежурный констебль.
– Срочное донесение от коронера12, – сказал он, отдал Найту записку и вышел.
Финнеган затаил дыхание.
– Ну, вот вы и дождались, – заметил инспектор, изучив текст.
– Что там? – оживился газетчик.
– Смерть в больнице Святого Варфоломея.
Финнеган удивился:
– Разве в таких случаях вызывают коронера?
– На этот раз коронеру показалось необычным, что скончался не пациент, а врач.
Инспектор Найт, коротко переговорив с коронером, быстро прошел в хирургическое отделение больницы Святого Варфоломея. Джек Финнеган, с блокнотом и карандашом наизготове, едва поспевал за ним – он озирался по сторонам, чтобы не пропустить ни одной детали для будущего красочного описания: отмытый до блеска дощатый пол в коридоре; выбеленные стены; высокие потолки с лепными карнизами; большие окна, пропускающие много света; медицинские сестры в длинных белоснежных передниках поверх серых форменных платьев и накрахмаленных чепчиках, завязанных под подбородком…
– Помните условия мистера Монро? – говорил Найт на ходу. – Ни во что не вмешивайтесь и никого не расспрашивайте.
– Но я мог бы помочь! – робко возразил Финнеган. – Многие ведь боятся говорить с полицией.
Инспектор скрипнул зубами, но, подумав, что доля правды в его словах есть, уступил:
– Хорошо. Но только с моего позволения. Если
Остановившись у кабинета доктора Паттерсона, Найт постучал, как ему сказали в приемном покое: два раза, пауза, еще три. Изнутри послышались торопливые шаги, в замке повернулся ключ, дверь приоткрылась, и появилась девушка в сестринской форме. Она была совсем юной, с простым, широким деревенским лицом – наверно, из тех, кто приехал искать работу в большом городе. Сестра посторонилась, пропуская инспектора. Финнеган сунулся было вслед, но Найт его остановил:
– Вам туда нельзя.
– Но…
– Все запишете потом с моих слов.
– Как скажете, – разочарованно протянул газетчик, но тут же с надеждой спросил: – А можно мне пока побеседовать с медсестрами?
– Не возражаю, – разрешил Найт и шагнул внутрь.
Доктор Паттерсон, еще два-три часа назад – энергичный молодой мужчина, неподвижно лежал на полу посередине своего кабинета в скрюченной позе, согнув колени и неестественно вывернув руки. Голова его была закинута назад, на лице застыло выражение боли и страха.
– Вас зовут…? – обратился инспектор Найт к медсестре.
– Лоусон, – откликнулась та дрожащим голосом.
– Это вы пытались его спасти?
– Да, я. И еще доктор Хилл и сестра Барлоу. Она первая его увидела и позвала на помощь. Но мы ничего не смогли сделать, ничего! Господи, он так мучился!
– Где находился доктор Паттерсон, когда вы вошли?
– Да вот прямо здесь, где и сейчас.
