— Они были собраны в часовой мастерской Лазоря, — принялась разъяснять Василиса. — И в темноте светятся, я проверяла. И видишь окошко BP и цифры: 100.01. Это разница во времени между нашими планетами. Тот самый Временной Разрыв. Теперь он увеличивается.
— Ого! — Глаза у Лешки загорелись, но тут же потухли. — Эх, жалко, и не рассказать никому. Кто же поверит!
— Ну и хорошо! — обрадовался Маар. — А то бы эти экскурсии по Эфларе пошли эти всякие там.
— Ага. — согласилась Диана. — И не говори.
— Да ладно, их запросто можно носить, как обычные часы. Ты всем говори, что это специальная спортивная модель.
— Точно! — обрадовался Лешка.
Он нацепил часы на руку, после чего притянул Василису к себе и звонко поцеловал в щеку.
— По — дружески, Драгоций. — улыбнулся Рознев.
— Да понял я. — улыбнулся тот.
— Спасибо, — с чувством поблагодарил друг, хитро блестя глазами. Вид у него был донельзя счастливый.
— Это еще не все.
Смущенная, но довольная произведенным эффектом, Василиса высвободилась из его рук и вытащила из часолиста несколько эфларских монет.
— Потом их нашли родители. — отмахнулся Лёшка.
— А как они потом отреагировали? — спросил Примаро.
— Никак. Я им соврал, что просто сделанные, и всё.
— Смотри, это часовые деньги, — принялась объяснять она. — Вот тридцать минуток или получас, вот это — пять минуток, а вот это — целый эфлар или эфларский час.
К появлению денег на своем столе Лешка отнесся с большим энтузиазмом.
— Ничего себе! На обратной стороне циферблат, да? И точно — пять минут показывает!
— Я тебе их подарю на память.
— Ого! Спасибо… — Он аккуратно сгреб монетки и поставил их в ящик стола, где, как Василиса знала, мальчик хранил свои самые ценные вещи.
— Эх, как бы я хотел побывать у тебя в гостях, — вздохнул Лешка. — Но понимаю, что это почти невозможно…
— Ну, получилось потом уже по всей Эфларе путешествовать. — улыбнулся Лёшка.
— Тебе у нас понравилось? — поинтересовался Рок.
— Очень, Драгоций, очень.
Василиса кивнула.
— Может, я смогу тебя пригласить, когда на Эфларе будет поспокойнее, — утешила она друга. А про себя подумала, что им лучше вообще больше не видеться, потому что один раз Лешка уже пострадал из-за Василисы, и ей не очень-то хотелось бы подставлять друга еще раз.
Она отвернулась к столу и неожиданно увидела старый фонарик.
— Всмысле? — не понял Фэш.
— Фонарик — это…
— Я знаю уже Лёшка. Что — то здесь не то…
Ей в голову пришла идея.
— Послушай, а ты не мог бы мне отдать вот этот фонарик? Я бы хотела показать его нашим ребятам. Они точно ничего электрического не видели.
— Таак… — вновь протянул Фэш. — Что — то я точно вспоминаю, но не припомню что.
— Ам… — отвернулась Василиса, что заставило Фэша сильнее нахмурится.
— Потом узнаю в книге, если это так.
— Конечно бери! — Лешка явно обрадовался, что может хоть что-то подарить взамен. — И батарейки к нему возьми…
Он открыл ящик стола, достал оттуда комплект батареек в пластиковой упаковке и отдал Василисе.
— Спасибо! — с чувством поблагодарила она. — Ну а теперь мне точно пора…
Лешка вновь крепко сжал ее в объятиях и тут же отпустил — глаза у него подозрительно заблестели. Поэтому Василиса спешно махнула рукой ему на прощание и шагнула в зеркало — свечи начали гаснуть.
— А потом я там появилась, и мы разошлись. — пояснила Василиса.
— С Фэшем пообщалась? — поинтересовалась Дейла.
— К сожалению нет.
— Блин.
— Глава закончилась. — улыбнулся Рэт. — Кто следующий?
====== Часовая башня. Рубиновый Шпиль ======
— Я хочу. — произнёс Примаро, поцеловав Рэта в макушку.
— Забирай уже. — покраснел тот.
ГЛАВА 13
РУБИНОВЫЙ ШПИЛЬ
— О, ну там было нормально. — пожал плечами Ярис.
— Ага, а кто — то вообще плохо вёл себя ха столом. — произнесла Маришка, зло просматривая на Василису.
— А не надо было меня выводить. — возразила Василиса.
— Что там было? — спросила Диана.
— Щас узнаешь. — насмешливо фыркнул Фэш.
Дни летели один за другим, и вот наступил октябрь. Василиса начала привыкать к новой жизни. Пять дней в неделю она училась в школе, посещая занятия на начальном круге: рисовала детали часовых механизмов, изучала историю часов, читала книги об открытиях и свершениях знаменитых часовщиков, где, не без некоторого удивления, нашла знакомые имена: Нортон Огнев и Константин Лазарев.
— А мы с Лазаревым настолько знамениты! — засмеялся Огнев.
— Я сам в шоке, поверь! — поддержал его тот.
— Чего — чего! — засмеялась ЧК. — А эти двое только поняли, что очень знамениты!
Оказалось, что ее отец многое сделал для хронологии, например придумал самый простой путь перемещения во Временной Разрыв. А отец Ника был знаменит тем, что собирал вручную уникальные механизмы, призванные облегчить перемещение во времени любому человеку, не только часовщику.
— Эх, настольгия… — с улыбкой произнёс Лазарев.
— Ага, не говори. — поддакнул Огнев.
На эферологии господин Крафт начал показывать кое-что поинтереснее: ученики пробовали передвигать предметы не только во времени, но и в пространстве. Дети оставляли свои сумки в башне, потом шли в мастерскую, где пробовали их притянуть с помощью стрел. Вначале надо было создать новую временную ветку.
