Утром Ирина тщательно накрасилась и поехала к следователю на метро.
Он встретил ее сурово.
– Ну? – спросил он. – Что вы можете мне сказать?
– Насчет чего? Вы задаете некорректные вопросы. – Ирина решила сразу поставить его на место, хотя для чего она это делает, не смогла бы ответить.
– Я хотел бы узнать, каким образом ваша машина взорвалась, а в ней, между прочим, погиб человек…
– Это вы меня спрашиваете? – закричала Ирина, потому что ей внезапно все надоело. – Это я должна задавать вопросы! Куда смотрит полиция, если машины взрывают среди бела дня на людном проспекте! Ведь я же сама могла сесть в нее!
– А вместо вас сел другой человек. Совершенно посторонний, – вкрадчиво сказал следователь. – Или нет? Вы его знаете? Кем вам приходится Василий Ящеров?
– В жизни о нем не слышала! – честно ответила Ирина. – И понятия не имею, что ему понадобилось в моей машине. Может, он ее угнать хотел? Скорее всего!
Про оставленные ключи она благоразумно промолчала.
– Разберемся! – пообещал Дятел, сразу поскучнев, но Ирина ему не поверила.
Где уж тебе, Дятлу такому, разобраться, ты и с убийством той тетки пожилой не разобрался, а туда же, новое дело взял. Нарочно подсуетился, небось, чтобы ее, Ирину, закопать.
Очевидно, следователь что-то прочитал по ее лицу, потому что посмотрел строго и спросил, каким образом ее машина очутилась вчера на Загородном проспекте как раз там, где неделю назад случилось происшествие.
– Какое происшествие? – тут же вскинулась Ирина. – Я про происшествие на Загородном проспекте ничего не знаю! Вы меня спрашивали, могла ли там быть моя машина в конкретный день, то есть двадцатого числа. Я говорю – не могла, и охранник паркинга вам подтвердил, что она на месте стояла. А что там случилось двадцатого, вы мне не говорили.
– Это тайна следствия, – важно заявил Дятел, – и вообще, вопросы здесь задаю я! А вы отвечайте, что делали вчера в том районе?
«Дундук какой! – рассердилась Ирина. – Хочешь, чтобы тебе информацию ценную выдали – нужно с людьми по-хорошему разговаривать, а он…»
– Вчера я была в мебельном магазине. Там как раз магазин на углу, – затараторила Ирина. – Я – женщина одинокая, все должна сама делать. Давно хотела комодик в спальню присмотреть, вот и поехала. С работы отпросилась пораньше, мне за командировку отгулы полагаются…
– Ну и как – купили?
– Что?
– Комодик…
Теперь уже невозможно было не услышать сарказма в голосе следователя.
– Нет, смотрела, смотрела, один вроде ничего, но цвет не понравился, – вздохнула Ирина.
– Может, хватит уже? – нахмурился Дятел. – Мне ведь это надоесть может…
– Что вы ко мне пристали? – закричала Ирина, и очень удачно в голосе ее прорезались слезы. – У меня машина новая совсем, только кредит выплатила, я в страховую компанию еще не ходила, а они по телефону говорят, что это вообще не страховой случай. Мол, они страховали от угона и от аварии, а про то, что взорвут машину, в договоре ничего нету! И что мне теперь делать?
До нее только сейчас дошло, что такой поворот вполне может быть, так что слезы были настоящими.
– Но везде ваша машина присутствует. И я обязательно докажу, что вы во всем замешаны, – сказал Дятел.
И она еще колебалась, не рассказать ли ему все честно и подробно! Ага, разбежалась!
– Слушайте, я ведь пока с вами по-хорошему разговариваю, – сказал следователь. – А могу вас и задержать на двое суток.
– Это еще за что? – изумилась Ирина.
– Уж найду за что, поверьте! К примеру, за препятствование следствию. Или еще за что-нибудь подобное. Так что не надо со мной так разговаривать!
Ирина испугалась, а ведь и правда может. Вот сейчас вызовет кого-нибудь, и Ирину отведут в камеру. Да еще и подсуетится, чтобы в самую ужасную определили. И губы ее вдруг сами собой зашевелились и забормотали:
