До Озерков она доехала без толкотни, в ту сторону по утрам народ не ездил. Перешла Выборгское шоссе и спустилась к озеру. Озер было всего три, они и дали название району и станции метро.
На пляже уже загорали, самые смелые отваживались купаться, хотя вода в конце мая даже в небольших озерах у нас ледяная. На большой поляне рядом с озером играли в мяч, дальше, в тени под деревьями, устроились молодые мамы с колясками и старички на раскладных стульях. Погода обещала быть теплой, народ расслаблялся вовсю, хотя день был рабочий.
Ирина миновала озеро и по узкой дорожке между заборами вышла на Большую Озерную улицу. Спросила у местной старушки, где Малая Озерная, и узнала, что та идет параллельно Большой. Дома раньше тут были все деревянные, с большими участками, и когда-то давно поселок Озерки считался хорошим дачным местом. Очень, кстати, популярным, даже Александр Блок описал его в своем самом знаменитом стихотворении – «Незнакомка». Теперь же вокруг был город, однако в Озерках не строили больших домов.
– Вот тут пройди, – старушка указала на двухэтажный деревянный дом, не огороженный забором.
Дом, судя по всему, был на несколько квартир, и владельцы не заморачивались никакой оградой – ходи кто хочет.
Ирина осторожно пробралась мимо веревок с сохнущим бельем, затем миновала стол в тени березы, за которым уже налаживались несколько не совсем трезвых индивидуумов играть в домино. И это с утра, в будний день… Они что тут – вообще не работают?
Тут Ирина вспомнила, что и сама-то в последнее время норовит от работы откосить, так что кто бы говорил.
Вот и Малая Озерная. Дома на ней были красивые, за высокими заборами, все новые. Ворота, естественно заперты, над ними камеры наблюдения, на самих воротах угрожающие надписи про охранное предприятие и про злую собаку.
Ирина решила искать двенадцатый дом самостоятельно, чтобы не вызывать подозрений, благо номера на домах были.
Восьмого дома не было видно из-за забора. Забор был высокий и высокохудожественный: по серому кирпичу были живописно разбросаны фрески – сказочные животные и птицы, как видно, архитектору хотелось самовыражения, и он вложил в этот забор всю душу.
Следующий, десятый дом горделиво высился на совершенно пустом участке. Дом выглядел современно – спереди сплошное тонированное стекло и какие-то металлические конструкции. Ни деревца, ни кустика, ни клумбы цветочной, только газон с подозрительно ровно подстриженной травой.
Ирина чуть притормозила, заглядевшись на дом, и тотчас же к воротам подбежал огромный черный доберман. Он не стал лаять, только повернулся боком и приподнял губу, показывая внушительный желтоватый клык.
– Все поняла. – Ирина поскорее прошла мимо.
И оказалась перед следующим домом, под номером двенадцать. Да, этот дом сильно отличался от всех остальных на этой улице. Начать с того, что забор был не железный, не кирпичный и даже не из плотно пригнанных досок.
Забор, точнее то, что от него осталось, был из полусгнившего штакетника, и непонятно, каким образом он еще держался в вертикальном положении. Самого дома не было видно, потому что за забором неприлично разрослись пышные кусты сирени. Сирень была белая и лиловая и одуряюще пахла.
Ирина подошла ближе и обнаружила в заборе хлипкую калитку, а на калитке висел старый, проржавевший железный почтовый ящик, на котором было написано когда-то белой масляной краской: «
Вот он, нужный дом.
Но на калитке был ржавый амбарный замок. Ирина вытянула шею, заглянув через забор, и сквозь кусты увидела сам дом. То есть не дом, а то, что от него осталось. Провалившаяся, покрытая лишайником крыша, окна с выбитыми стеклами, кое-где забитые потемневшими от времени досками. Дверь, подпертая поленом. Да, жить в этом доме не стал бы самый распоследний бомж.
Очень странно. Ведь именно сюда регулярно заказывали доставку еды…
Ирина, однако, заметила, что амбарный замок не запирает калитку, а висит просто так, для видимости. Она осторожно приоткрыла ее и протиснулась в узкую щель. Прямо от калитки начиналась густая трава, новая, ярко-зеленая, и сухая, прошлогодняя, и в этих зарослях пролегала едва заметная тропа. Как будто человек проходил несколько раз и траву приминал.
Ирина пошла по следам, запуталась в кустах шиповника, собрала все прошлогодние репейники, обожглась крапивой и едва не провалилась в какую-то вонючую лужу.
Обойдя дом, она увидела сзади грядки, заросшие сорняками, и развалины сарая. А за сараем протекал небольшой ручей, и проложены были через него две довольно новые доски. Пройдя по этому импровизированному мостику, Ирина снова заметила забор.
Тут вообще не было калитки, просто выломаны несколько штакетин. Ирина пролезла в дыру и оказалась в узком безымянном переулке, недалеко от перекрестка.
Все ясно: таким путем мужчина, который здесь прятался, заметал следы. Как лиса, которая делает в своей норе обязательно два выхода. А может, и больше. Он получал здесь заказанную еду, а потом этим путем шел в свое тайное убежище…
Ирина отряхнула одежду и огляделась по сторонам.
