— Уже перекрыл. Даже Пустовалова потревожил. В таких делах у нас полное взаимопонимание. Найдем мы твои деньги, Костя. Если дать им уйти, то сюда и другие повадятся. Земля быстро слухами полнится.
— Уж ты постарайся, майор. Не ударь в грязь лицом перед народом. Авторитет в наших местах легко потерять, а завоевывают его годами.
— Позови-ка мне учетчицу, которая их в окно видела.
Директор подошел к двери и распахнул ее.
— Зойка, зайди.
В кабинет прошмыгнула девчушка лет восемнадцати с толстой длинной косой соломенных волос на плече и мордашкой, усеянной веснушками.
— Расскажи, что видела.
Девчушка помялась.
— Ну, не мельтеши.
— Значит так, — заворковала учетчица. — Я у окна стояла. Ждала, когда деньги привезут. Мне же оприходовать их надо. Ну вот. Вижу, машина подъехала. Из нее вышел Виктор Степаныч. И вдруг двое появляются. Кепки у них с длинными козырьками, лиц не видела. Тот, что пониже, худой, ударил Виктора Степановича по голове чем-то. И тот упал. Портфель тут же подхватил бандюга. А второй, широкоплечий и высокий, сразу в машину сел рядом с водителем. Я и моргнуть не успела, а они уже уехали. Побежала на улицу и народ созвала.
— Никого из грабителей не узнала? — спросил майор. — Может, на кого-то из здешних похожи?
— Я же говорю, что лиц не видела. Вот только когда бандит за портфелем наклонился, я светлые волосы увидела. Должно быть длинные, если их под кепку спрятали. А шейка уж больно тоненькая, как у пацана.
— Ладно, ступай.
Девушка выбежала из кабинета.
— А шофера ты хорошо знаешь? — обратился майор к директору. — Надежный малый?
— Так это сын Виктора Степановича. Что же, он на своего отца покушаться будет? Хороший парень, отличный механик. За зиму все машины починил — у меня автопарк гниловатый, все лето зерно возили, а теперь техника работает нормально.
Майор встал.
— Ладно, Костя. Будем искать. Извинись перед людьми. Суток трое им придется подождать.
— С народом я договорюсь. Ты мне деньги найди. Ничего не ответив, начальник милиции вышел из
кабинета
В машине сработал зуммер рации.
— Требухин на связи
— Чеботарев докладывает.
— Говори, лейтенант.
— Машину нашли у опушки, ребята лес прочесывают. Шоферу по темени треснули. Жив, в полном порядке Привез его в отделение. Сидит в вашей приемной.
— Иду.
Народу в приемной собралось много. Сегодня был приемный день, а начальника на месте нет.
Чеботарев тут же указал на парня лет двадцати пяти, сидящего напротив окна с перевязанной головой
— Ну что, жертва, живой?
— Деньги-то они унесли, товарищ начальник.
Он хотел встать, но, схватившись за голову, опять сел на шаткий стул.
— Ладно, ты уж не дергайся. Лица налетчиков видел?
— В бейсболках они были и темных очках. У обоих пистолеты в руках. Такие пальнут, не задумываясь. Тот, что рядом со мной сидел, — мужик серьезный, лет сорока пяти, а то и больше, но он то ничего и не делал. Отца и меня глушил тот, что сидел на заднем сиденье. Только, скажу я вам, не мужик это был. Баба. Уверен на сто процентов, хотя и видел ее только в зеркальце. Кожа нежная, как у ребенка, а силища — будь здоров.
— Они разговаривали между собой? — спросил Требухин.
— Ни словом не обмолвились. Все как по нотам разыграли. Заранее каждый шаг просчитали, бац-бац — и в дамках.
— Ладно, ступай. Когда налетчиков поймаем, я тебя на опознание вызову, — обернувшись к лейтенанту, он добавил: — Чеботарев, проводите парня домой. Надо вызвать врача к ним. Папаша с той же травмой домой отправлен.
— Понял. Тут к вам капитан приехал по важному делу. Давно ждет.
Лейтенант кивнул в сторону окна. Солнце слепило в глаза и против света Требухин не мог разглядеть тех, кто сидел у окна. Какой-то тип встал и подошел к нему.
— Здравия желаю, товарищ майор. Я капитан Ершов Антон Матвеевич. Приехал к вам лично из Санкт-Петербурга. Не забыли еще?
По спине Требухина пробежала дрожь.
— Как я понимаю, Требухин, сам ты в сегодняшнем налете не участвовал Паренек бы тебя узнал. Но на момент налета у тебя алиби нет. Я уже сидел в приемной, когда позвонили с мукомольни. Тебя пришлось долго искать. В райотделе нет, дома нет, рация не отвечает. На стреме стоял?
Требухин сидел за столом, курил и, прищурившись, смотрел на наглого гостя.
— Значит, ты не только Ирину из Питера вывез, но и ее сообщника. Зачем же ты гадишь в собственном доме? Или мало других городов?
— Угомонись, Ершов. На мою жену у тебя ничего нет. Женщина, похожая на какую-то грабительницу. В архивах нет даже ее имени, только снимки, сделанные камерами наблюдений, и это все. Что касается рецидивиста Артюхова, то ты его не там ищешь. Здесь командую я, приказы тоже отдаю я, и ответ держу за случившееся тоже я. В помощи не нуждаюсь. Этот район находится в моей юрисдикции.
— Ну а что ты еще-то можешь сказать? Стандартный комплект самозащиты для старшеклассников. Бледно и не убедительно. А вот для Министерства внутренних дел нет территориальных ограничений. Или ты решил их тоже послать к едрене фене? Не получится.
