- А остальные, воевода, по поместьям дальним. Иной раз и до смотра не ведаешь, жив ли кто, али службу заупокойную в храме заказывать. Кто покрепче, своим помогает, как вот Стефану недавно на холопа скидывались.
Это цирк был, если честно. Не очень-то рвутся даже и свои своему же помочь. Но удалось продавить решение, помочь товарищу. Виданое ли дело, мол, уже ли не поддержим друга в тяжкую годину? Помнится, я десяток гривен метнул на стол, Семен поддержал, потом еще и еще - и набралось бы Стефану не на одного холопа - но и не одному ему и помогали. Вообще, конечно, пальцы у всякого к себе загнуты, но сработал аргумент - 'коли не мы, то кто? И мужики иной раз друг другу помогают, нам ли другу в трудах ратных не помочь?'. Стефан, правда, счел себя должным братине - ну да с новых земель рассчитается, как сможет. Рост здесь не в моде, просто отдаст каждому... надо бы под это дело и казну братчинную завести.
- А как же Тулу-то отстояли?
- А так и отстояли. Тренькаешь на стене тетивой, да гадаешь, успели ли твои в лес бежать.
- Ох и несвычно. У нас, на Великих Луках, почитай, каждый помещик в городе двор осадный имеет. Думал я, и здесь тако ж. Землица-то добрая, можно и двор с нее откупить.
- Ну да, и спокойней будет. Только здесь покою-то не дождаться. Набегами татарскими, считай, половина земель каждые два года хозяина меняет. Тут не до дома в Туле, семью бы спасти. Литовцы-то, чай, семью какую если и возьмут, так за выкуп вертают?
- Возвращают, верно. Иной раз, правда, потом и не знаешь, от кого жена понесла.
- А тут, Дмитрий Сергеевич, семью только в Кафе и увидишь, коли сам оплошаешь. С соседнего помоста увидишь, да простишься - сам на галеры, семью еще куда.
- Так чем братчина-то поможет? Выкупит, что ль?
- А глянь, как получается. Ежели не богат дворянин - помогут доспехом, конем, али холопами. Коли купно поместья стоят - в едином остроге схорониться легче, коли роту дадут друг другу, до смерти стоять.
- Роту... ты получи с них роту-то! Считаться меж собой начнут, толку не будет. Кому первому острог строить, как оборонять.
Если честно, верные возражения. Раздробленность... раздроблена Русь не на Литву с Москвой, а на роды и содружества. Чай, недавно на Москве несколько таких вырезали, еще кровь с рук не отмыли.
- Я вот как думаю. Если какая братчина согласится, пусть от себя воев и начальника выставляет, сколь по разряду положено. И в бронях, как в листы писано. Как меж собой считаться будут - их дело.
- Ты, Олег, счетной премудрости сам, вроде, учить пытался? Сколь ни складывай одно и тоже, как составляющие не переставляй, ан сумма не изменится.
- Учил, вернее, своим умом доходил. Вот только, сумма ли здесь уместна? Коли ты при том ответ с братчины возьмешь, или с роты, так рота та же и сама по себе позориться не пожелает. Считай, можно и хозяйство общее завести.
- Вот ты к чему, Олег. Овечек разводи, мельницы ставь, а потом за слабого отвечай! - Семен, тихо державшийся возле двоих начальствующих, не стерпел.
- А ты прикинь, сколь мы за сукно получим, если по уму сработаем. Даже не крашеное, коль получится выделать гладкое, как у немцев голландских? Или я когда кого зажимал?
- Не было того. Но и сукнецо-то пока на овечках сидит. Уж не ведаю, как шерсть ту в добрый товар переделать?
- Вот тебе, Дмитрий Сергеевич, обычный случай. Помещик тульский, на саблях с ним не многие сравнятся, а сомневается. У меня уж и чертежи чесалок да станков пряцких готовы, только строй.
- Погодь. Что за прялки такие?
- А мыслю малость торг новгородцам да голландцам перебить. Сам ведь знаешь, суконце-то завозное чуть не вдесятеро против нашего ценится. Ежели еще с покраской разберемся, пускай за пеньку и лес с поташом - золотом платят! Взяли обычай, за поставу сукна - корабль леса, пора и обломать!
По дороге на Тулу традиционно размышлял. Грешен, люблю подумать - и по-DOOM-ать тоже, если машинка с хорошей видеокартой и процессором. Здесь, правда, сублимировать агрессию игрушками не приходится - легко можно отъехать от Тулы на юг, и через пару-тройку дней хоть обагрессорствуйся, по самые бейцы.
