Но оказалось, что это не так просто. Поэтому Савелий, наклонившись, извлёк из-за голенища сапога фляжку монументальных размеров и сделал из неё пару двухведерных глотков.
Вот жук! А ведь я перед выступлением просил у него наркомовские сто пятьдесят. Зажал. Или побоялся при всех признаться.
В отличие от Артемиды!
И о чудо! Здоровяк вопрошающе протянул руку к пачке с угрожающей надписью «Импотенция», мол, угости. Я молча протянул ему пачку, но от зажигалки Йотун отказалЧасовой поднёс к лицу свой «Гант», и в сгущающихся сумерках заалел второй малиновый огонёк.
— Хотел поговорить. За Иная…
Я молчал, давая ему продолжить, и выдохнув сизый султан дыма, великан продолжил.
— Давно хотел тебе рассказать, но как-то всё… — грустно усмехнулся Йотун. — Боялся, что ли. Но теперь, когда всё так повернулось, ты имеешь право знать как так получилось…
Инай…
«Как же они все… другие, эти люди с Земли 1», — думал Инай, покачиваясь в гамаке и наблюдая за лагерем, который не засыпал даже после захода солнца.
А лагерь, организованный прямо на площадке базы Часовых, и не собирался засыпать. «Вот же странные эти пришлые!» — повесив свой гамак в четырёх метрах над остальным лагерем, продолжал думать про себя парень. Для него, как для аборигена мира Терра Нова, ночёвка поблизости с землёй казалась дикостью. Стоит только уснуть, только расслабиться, поддавшись ложному чувству безопасности, как какая-нибудь тварь обязательно заползёт к тёплому телу. А стоит её чуть-чуть придавить, переваливаясь с одного бока на другой, — обязательно укусит!
И хорошо ещё, если это будет какая-нибудь безобидная медведка или сколопендра. А ведь на тепло человеческого тела может приползти и тамама — небольшая по местным меркам змейка. Её яда, правда, хватит, чтобы отправить в Туманную Долину все две сотни этих странных людей, которых отец называет непривычным словом «студенты».
А ведь помимо мелких змей и полуметровых сколопендр есть ещё и ночные ящеры! Поэтому парень, выросший в настоящих, не каменных, джунглях повесил свой гамак повыше — меж опорных столбов ограждения. Прямо над головами напарников, которые расстелили спальные мешки прямо на земле.
А еще Инай вспоминал свой самый счастливый день в жизни — сегодняшний день! И для него, аборигена с Земли «Терра Нова», выросшего в маленьком племени близ вулкана Турал, стойбище «Массква» из родного его отцу мира «Земля 1» казалось воспоминаниями из сна.
Из вещего сна.
Вспоминая свою предыдущую жизнь, Инай не знал, грустить ему или радоваться. Ведь там, где-то в дневном переходе отсюда в землянке всё ещё горит огонёк жировой лампы, и мать как обычно ждёт своего внезапно повзрослевшего сына.
И Инай бы вернулся! Если бы мог…
Но его изгнали из племени. Изгнали незаслуженно. Будто молодой парень, который должен был стать следующим «Говорящим с духами», впал в немилость нового вождя. Забур, сын Зарана, обозлился на паренька, причём Инай даже не знал за что! Но мама попросила терпеть, и парень терпел.
Ровно до последних дней. А три ночи назад Забур с шестью своими лучшими воинами, как будто одного вождя против пятнадцатилетнего мальчишки было недостаточно, ворвался в их хижину.
Жестоко избив парня на глазах у матери, они просто вышвырнули его из стойбища. А напоследок пообещали, что если он ещё раз вернётся, то отправится в долину предков вслед за предыдущим шаманом! Вместе со своей несчастной матушкой.
И эти воспоминания злили только-только входящего в возраст мужчины парня. Про себя он давно решил, что скоро вернётся! Вот только накопит силы, чтобы вызвать Забура на суд поединком!
Но чтобы стать сильнее, нужно сначала выжить. Пусть даже с помощью отца, которого он никогда прежде не видел. Лишь иногда слышал от матери имя, которое она иногда произносила шёпотом.
«Йотун», — скрипнув зубами, процедил едва слышно парень.
Этого великана, к которому парень пробивался сквозь ночные джунгли Терра Новы, он никогда не видел. Мать на прощание вложила в его руку клочок бумаги с неизвестными ему рунами и отправила на запад — искать «каменное стойбище со стенами выше джунглей», пообещав, что там он найдёт поддержку.
И отца, которого юному шаману так не хватало в детстве.
С такими мыслями парень и наблюдал за новым стойбщем в две сотни охотников. На его памяти это было самое большое скопление людей, которое он видел.
Не считая Массквы, конечно.
Там человеческое море было больше, чем табуны диких бизонов. Их хижины были выше вулкана Турал. А ещё там было страшно.
Благо отец, которого юный шаман никогда не видел, позаботился об отпрыске. Против воли своей новой жены, он протянул ему руку помощи и дал мудрого наставника. Великий охотник «Земли 1» носил такое же великое прозвище.
Если дословно переводить это слово на родной язык Иная, оно звучало бы как «Час, когда хищник не видит», но в языке своего отца оно звучало куда более просто — Сумрак.
Новый учитель не перемолвился с ним даже словом. Это было, конечно, странно, ведь отец твёрдо сказал ему: «Слушай каждое слово „Часа, когда хищник не видит“. Будь предан. И верь только его голосу.».
