А вот это было уже совсем плохо. Очень. Белугин искренне надеялся, что у него в запасе есть хотя бы один-два дня, за которые он, пока идет проверка, сумеет незаметно ускользнуть из расположения полка. Кто ж знал, что особист умудрится каким-то неведомым образом связаться с бомбардировочным полком и навести там справки? Хотя, почему неведомым – скорее всего запросили по радио, только и делов. Наверное…Но тогда возникает другой вопрос: с каких пирогов столь неожиданное рвение? Почему летчик со сбитого бомбардировщика вызвал такой неподдельный интерес у военной контрразведки? Где он, черт побери, прокололся?!.. «Гауссовка»? Пожалуй. Хотя, с другой стороны, внешне ее можно было вполне принять за новую модель авиационного пулемета, применявшегося здешними аборигенами. Ну и что с того, что он с нескольких выстрелов поражает танк, а при стрельбе отсутствует привычная отдача, вспышки выстрелов и вылетающие стреляные гильзы? Мало ли какую хитрую штуковину придумали славные советские оружейники! Поди, докажи теперь обратное – «гауссовку» он благоразумно утопил ночью в речке. Нету ничего, не предъявишь! Почудилось все солдатикам. Бывает. Да и потом, сколько их осталось из тех, что видели странное оружие вблизи – один или двое?
- Хорош молчать, вражина!.. Говори!.. Говори! – новый удар, пришедшийся в плечо, сбил Алексея с мысли. А следом посыпались другие. Нет, так дальше продолжаться не могло, этот садист таким макаром быстро превратит его в калеку. Попробовать сбить его с ног? Нет, не выйдет, вон в углу два автоматчика караулят.
- Стой, лейтенант!.. Хорош, тебе говорят!.. Я все скажу!!
- Ай, молодца, - расплылся в улыбке особист. – Давно бы так! И что ты мне хочешь рассказать?
- Надо распороть подкладку моей гимнастерки, - тяжело проговорил Алексей, пытаясь перевести дух и хоть немного придти в себя.
- О, как! Что ж это я сразу не догадался? – искренне расстроился старлей. – У вас же, фрицев, всегда так. Эй, Неумоин, а ну-ка, пособи шпиону.
Один из автоматчиков отложил оружие и, потянув из ножен на поясе, финку, молча направился к Белугину. Несколько быстрых движений и вот уже особист развернул шелковый лоскуток. Внимательно прочел. Потом еще раз. Нервно сглотнул, замахал руками на автоматчиков:
- Пошли прочь!.. Быстро, кому говорю! – И растерянно повернулся к Алексею. – Я же не знал… Честное слово не знал, товарищ капитан государственной безопасности…
Евгений. 1906
В Петербург он прибыл поздно вечером. Путая следы, точно заяц, сменил несколько извозчиков, и только через сорок минут добрался до конспиративной квартиры, расположенной в большом пятиэтажном доме. Встречал его самолично один из руководителей организации, товарищ Аристарх, кряжистый, седой как лунь старик с окладистой бородой. Внешне благообразный, с ясными лучистыми глазами ребенка, ужасно похожий на священника, он славился крайне радикальными взглядами, патологической подозрительностью, беспощадностью и полнейшим равнодушием к проливаемой по его приказам крови. Белугину стоило больших усилий оставаться корректным и спокойным при общении с этим упырем.
- Как доехали? – старик уперся в Евгения пронзительным испытующим взглядом. – Надеюсь, проблем при пересечении границы не было?
- Все в порядке, - поспешил успокоить его Белугин. – Товарищи из парижского отделения снабдили меня вполне надежными документами.
- Деньги привезли? Мы тут страсть как нуждаемся в деньгах!
- Ах, ну что вы так сразу набрасываетесь на Эжена? Дайте ему хотя бы раздеться! – Миловидная стройная брюнетка, выглянувшая в прихожую, улыбалась так открыто и заразительно, что Белугин не удержался и радостно засмеялся в ответ.
- Ольга! И ты здесь? Вот уж не ожидал тебя увидеть – говорили, что ты скрываешься после акции в Одессе где-то на юге, в поместье богатого немца-колониста?
- Ах, он оказался решительно невозможен. Все время приставал с предложениями руки и сердца. Пришлось сбежать от него по-английски. Фи! – Брюнетка капризно надула губки. – Впрочем, что это мы стоим в дверях? Пойдемте лучше чай пить.
В комнате было сильно накурено. За круглым столом, на котором в живописном беспорядке громоздились всевозможные бутылки, свертки, грязные тарелки и наполненные доверху пепельницы, сидели хорошо знакомые Белугину инженер Тарасевич и молодой человек во флотском мундире, скрывающийся за звучным псевдонимом Нельсон.
«Э-ээ, похоже, я прибыл очень вовремя! – моментально сообразил Евгений. – В таком составе комитет может собраться только для одной цели – подготовка к акции. Что ж, значит расчеты Службы оказались верными».
После того как Белугин окончил доклад о своей заграничной поездке, товарищ Аристарх на правах старшего изложил основные цели заседания.