Первая часть романа «Честь и Право» — о военинструкторе, отбивающем от нападения бандитов поселение эвакуированных людей после ядерной катастрофы.
Annotation
Первая часть романа «Честь и Право» — о военинструкторе, отбивающем от нападения бандитов поселение эвакуированных людей после ядерной катастрофы.
Харченко Александр Владимирович
Харченко Александр Владимирович
Часть первая. Тропы Тьмы
Честь и Право
(роман)
1. Военинструктор.
Ещё мели над Сибирью поздние метели, но в распадках по солнечной стороне выползли уже навстречу солнцу тонкие стрелы трав -- предвестники буйного лета. Комья грязного снега таяли в перелесках безобразными лужами, выползали погреться на стволы берёзок энцефалитные клещи -- бич сибирской весны. В низких небесах, где свистели атомные ветры, появлялись первые стаи перелётных птиц, по заводям и бочажкам среди прошлогодней травы плавали длинные, похожие на пулемётные, ленты окунёвой икры. Оранжевое марево цветущих огоньков освещало временами лесную тень, и в самый тёплый апрельский час страшно разоралась вдруг в своей луже первая полусонная жаба.
По разбитому гусеницами просёлку ехал через степь верхом одинокий путник. Кобыла редкой игреневой масти чётко ступала широкими копытами по сухому, не поднимая без нужды грязных брызг. Седок её, чувствуя все опасности одиночного пути, часто озирался и время от времени тянул руку к оружию -- кавалерийскому автомату "Галил" со складным прикладом, висевшему через седло. Этот человек вряд ли был опытным наездником, но в седле держался уверенно и, судя по всему, умел постоять за себя. Сотню лет назад в нём признали бы сельского агронома, а ещё чуть раньше -- продкомиссара, но сейчас по облику его нельзя было сказать ничего определённого ни о его профессии, ни даже о точном возрасте.
Въезжая в туннель под железнодорожной веткой, всадник снял автомат с предохранителя, перекинул на плечо -- вперёд дулом. Едва туннель кончился, дорогу заступили трое: замызганные, в камуфляжной одежде с серыми меховыми воротниками, ружья наперевес.
-- Дозорный патруль... документы!
-- Извольте, -- ответил всадник, расстёгивая планшетку. -- А почему не по форме? Положено иметь повязки патрульных и значок территориального отряда.
Замызганные переглянулись.
-- Так у нас тут все свои, вроде бы. Кому повязку-то в глаза тыкать?
-- Я вам не "свой". Чесанул бы сейчас из автомата -- двое б точно полегли. Почём я знаю -- может, вы бандиты!
Старший из троих прочитал листы документов, вернул.
-- Были б мы бандиты -- лежал бы ты, мил человек, ничком в канаве. Мы ж тебя ещё за туннелем приметили! С первого выстрела завалили бы жаканом.
-- Не из ваших ружьишек, -- ответил всадник, -- туннель сам по себе метров пятьдесят, да и ветер боковой. Так что в будущем не советую даже пробовать. Ещё нарвётесь на профессионалов! Туннель -- местечко лакомое, не сегодня, так завтра кто-нибудь из лихих людей захочет тут сам на ваше место "дозором" встать!
-- А мы тут не задерживаемся, -- махнул рукой старший. -- Мы из трудкоммуны для перемещённых лиц. Понимаешь, у нас девчонка сбежала. Переселенка. Без еды ушла, без документов, вообще безо всего. Вот ищем теперь.
-- Куда ж она собралась?
-- А чёрт её знает! Может, родных искать пошла. А может, в голову что стукнуло. Всякое же случается на свете!
-- Не пришибли бы её по дороге, -- задумчиво сказал верховой.
-- Не та беда, чтоб не пришибли, -- влез в разговор второй дозорный, -- а главное, чтобы к куркулям не ушла. У куркулей застрянет -- пиши пропало.
-- Они её быстро в оборот возьмут, -- прибавил третий.
-- Цыц, -- негромко, но убедительно сказал старший, возвращая всаднику документы. -- Это у нас, товарищ военинструктор, главная головная боль. Живут тут куркули рядом, никак их вытурить не можем. Прямо "Поднятая целина" какая-то получается.
-- Вот, значит, как? -- удивился всадник. -- А что за куркули?
