— Дешево — это не то слово, ортэс. Защищай ты свою жизнь с мечом в руке от сколько-нибудь умелого воина, я не дал бы за нее и дырявого медяка.
— Для девушки, взявшей оружие считаные дни назад… — начал оправдывать рыжую Фалькор.
Но Маша ему спокойно возразила:
— Зэр прав. Я почти ничего не умею. Меч в моих руках лишь часть ключа, а не оружие. Я учусь. Но времени прошло очень мало… Если будут учить не только во сне, но и в реальной жизни, может быть, станет лучше.
— Рука у тебя твердая, глазомер и скорость реакции неплохи, — поразмыслив, заключил дроу, частично признавая разумность доводов белого. Если убивать клинками на протяжении тысячелетий и веками водить в бой сотни тысяч, сложно оценить уровень новичка, потому Зэр и был столь резок в изначальном суждении. И, вероятно, еще потому, что не хотел, чтобы ортэс питала какие-то иллюзии насчет своих скудных навыков. Самоуверенность стоила жизни многим противникам Зэра. А Марию не хотелось записывать в свиток личного кладбищенского счета. Ей совсем не худо было бы обзавестись телохранителями, но, прежде чем озвучивать подобное предложение, дроу решил посоветоваться с другом. Дей мог среагировать нервно.
Маша выслушала похвалу столь же спокойно, как до этого порицание. И, пожав плечами, привычно взлохматила волосы. С головы слетел запутавшийся в прядях желтый листик. Спланировал к кроссовкам девушки и попытался затеряться в короткой челке зеленой травы. Не успел. Дроу метнулся с быстротой молнии и пришпилил кончик уворачивающегося листика к земле.
Раздался страдальческий стон, и на траве материализовался некто в красно-желтых одеяниях, с волосами, переливающимися всеми оттенками осенних листьев — от бледной желтизны до ярого багрянца. Тонкокостный, изящно сложенный мужчина с янтарными раскосыми глазами. Ладонь его была приколота мечом Зэра к земле.
— Шпион! — рыкнул Фалькор.
— Как вы могли помыслить о таком, добрые сэры? — заскулил-запричитал странный тип.
— А я его знаю, — неожиданно заулыбался Фалькор. — Это же Фэб Кнутовище, осенний мальчик! Песенка-считалка про последние листья!
Приглядевшись, Маша и впрямь различила на пестрых и ярких одеяниях странного мужчины орнамент из листьев. Или нет, его одежда и в самом деле состояла из причудливо склеенных между собой прочных пестрых листьев.
— Ах вот как, слыхал, — недобро усмехнулся Зэр и взмахом второго клинка снял с пояса фэйри свернутый тонкий кнут, откинув предмет далеко в траву. А ведь Маша могла бы поклясться, что не видела его до того мига, как дроу начал действовать.
— Дернешься или попытаешься использовать чары, проткну вторую руку. Не угомонишься, снесу голову, — дал развернутое предупреждение дроу. — И не играй словами, фэйри. Добрых сэров тут нет, дураков тоже.
— О дивная дева, позволишь ли ты изувечить несчастного во имя неуемной кровожадности дроу? — зашел с другого конца «осенний мальчик». Глаза его цвета чистого янтаря уставились на девушку, по ободку радужки закружились, затанцевали в золотом вихре листья.
— Во имя не позволю, но загипнотизировать себя не дам. Лучше объясни нам, зачем ты здесь, — нахмурилась девушка, недовольная попыткой фэйри применить магию.
— Я предупреждал, — сухо констатировал Зэр, и вторую ладонь фэйри пришпилил к земле кончик второй сабли дроу.
— Может, сразу убьем? — «великодушно» предложил Фалькор, так же, как и его темный коллега, признававший несомненную опасность фэйри, но не признававший пыток врагов. Попытка зачаровать Солнечную Деву откровенно взбесила белого рыцаря. А то, что он, наблюдавший танец осенних листьев в очах Древнего лишь краем глаза, едва не поддался его очарованию, несколько напугало, поколебав веру в собственную неуязвимость.
— Кто тебя послал? — возобновил допрос дроу, одобрительно кивнув в ответ на предложение белого рыцаря.
— Никто не отдавал мне приказа, добрые сэры, — снова заскулил фэйри, скорчив самую жалобную из физиономий.
— Заканчивай притворяться, Древний. Здесь нет тех, кто будет играть в твои игры по твоим правилам, — потребовал Зэр. — Отвечай на вопрос ортэс! Зачем ты последовал за нами?
— Любопытство, — перестав корчить из себя страдающего мученика, улыбнулся фэйри легкой, прекрасной, как сон соблазна, улыбкой. — Устал от грез под Холмами, захотелось новых впечатлений.
Фэб Кнутовище по-прежнему был пришпилен обеими ладонями к земле, но, казалось, это не доставляло ему ни боли, ни неудобств. На травке фэйри возлежал, как на роскошном пышном ложе, а вокруг стояли не враги, а покорные слуги.
— К какому Двору ты принадлежишь? — продолжил допрос Зэр.
— Благому и светлому, дроу, — снова улыбнулся Фэб.
— Цвет одежд и маска лика, фэйри, не меняют вашей сути. Я не устыдился, — хмыкнул собеседник. — Какой приказ отдала тебе Владычица?
— Никакого, дроу. Мне лишь дозволили… — Красавец сделал многозначительную паузу. — Утолить свое любопытство. Приказ не изрекали, Двор не причастен к моему желанию поразвлечься.
— Удобно, — согласился серокожий воин и обратился к Марии: — Твое слово, ортэс?
