— Не прощаюсь, ортэс, но мой Повелитель ждет доклад. И, может быть, даже не убьет меня сразу, когда услышит о белых и рыжих пронырах. Впрочем, печеньки должны помочь.
Шутил ли черный рыцарь или говорил серьезно, выяснить Маша не успела. Он просто шагнул с полянки и затерялся в сгустившихся между кустов тенях.
Следом за ним, недовольный обзывалкой про «белого проныру», ушел Фалькор, напоследок цветисто поблагодарив за яства и понадеявшись на новую встречу и то, что он сможет быть достойным наставником по оружию для уникальной Солнечной Девы.
Маша, выбитая из колеи чередой гостей и заданием, вздохнула и покосилась на яркого фэйри. Тот в свою очередь задумчиво, будто увидел впервые, изучал девушку. Потом проронил:
— На поляне демонический полог отвода глаз.
— Да, наверное, знакомый поставил, — рассеянно согласилась ортэс, пообещав себе поблагодарить демона за создание уединенного местечка, и уточнила: — Чем ты питаешься?
— Жидким солнечным светом, кровью, чистым ягодным соком, звучанием гармоний, — пожал плечами Фэб с легким недоумением, будто все сказанное им было само собой разумеющимся и не ведать подобного невозможно.
— Ох, — только и смогла сказать Маша, пытаясь сообразить, чем из представленного списка она сможет обеспечить нового знакомого. Солнца в мире вдоволь, лето на пороге, но годится ли ему земное светило и как свет сделать жидким? До чистых, без всякой химии, ягод с дачного участка еще не меньше пары недель, в магазине же покупать страшновато — неизвестно, чем полили фрукты-ягоды, чтобы они быстрее зрели и красивее выглядели. Отравится еще гость, лечить придется или, что страшнее, и вовсе уже не придется. Кровь ортэс ему не годится вовсе, ловить же кого-то на замену безнравственно. И последнее странное из перечня: где искать звучание гармоний, Маша понятия не имеет. Словом, было от чего пойти кругом голове. И ведь еще экзамены на носу, к ним надо готовиться.
Что оставалось девушке в итоге? Только попросить:
— Превратись, пожалуйста, в листик, мне пора возвращаться домой.
— Не желаешь, чтоб очи иные зрели несказанную красу мою? — самодовольно уточнил Фэб, приосаниваясь и нарочито театрально выставив вперед правую ногу.
Поза была изысканно-картинной до той поры, пока Маша не опустила фэйри с небес на землю.
— Дедушку не хочу волновать. Если нас с тобой увидят, ему всякое передать могут…
— Хм? — Фэйри перестал ломать комедию, приблизился к девушке вплотную и, наклонившись, заглянул в глаза. Кажется, чуть ли не на зуб вынужденную компаньонку попробовал, а потом с задумчивым неудовольствием констатировал:
— Не лжешь. Ты правдива больше, чем сиды. Мы говорим правду словами, но туманим смыслами. Твои же речи истинны на любом слое.
— Не люблю вранья, — согласилась Маша и попросила: — Превращайся, мне надо домой, готовиться к экзаменам. Или, если можешь и хочешь, оставайся здесь, я завтра утром на разминку приду.
Фэб поморщился и, более не тратя времени на препирательства, обернулся листом березы, мягко спланировавшим в волосы девушки и затерявшимся среди прядок. Маша искренне поблагодарила тихим «спасибо!» и сорвалась с места.
Дома была тишина, кучка грязной посуды и конспекты с закладками. Перемыв остатки кружек и тарелок, Сазонова засела за учебники, молча радуясь тому, что фэйри решил пока не принимать обличие человека. Получить тройку из-за иномирных проблем совершенно не хотелось. Четверки и пятерки в зачетке радовали и саму Машу, и дедушку Федю.
Честных три часа занятий закончились вечером, уже почти поздним. Сазонова вскочила с кровати, где ей удобнее всего было заниматься, обложившись материалами для подготовки, и сделала легкую зарядку, давая чуток нагрузки застоявшимся мышцам.
При последнем энергичном наклоне лист слетел с головы девушки и, картинно спланировав на ковер, обернулся Фэбом.
Брезгливо оглядев спальню девушки и процедив что-то про нищих побирушек, фэйри передернул плечами и пожаловался:
— Мертвые стены из мертвого подобия камня. Здесь невозможно жить.
— Осталось две недели экзаменов, потом три практики, затем я поеду на дачу. Там дом из кирпича и дерева. Вокруг лес, — постаралась утешить бедного пленника собственной глупости Маша. — В гостиной есть уголок с растениями. Может, тебе там будет лучше?
— Сомневаюсь, — буркнул Фэб и отправился на экскурсию по квартире, пока девушка убирала разложенные учебники и разбирала кровать перед сном.
Откуда-то из-за приоткрытой двери раздался сдавленный не то сип, не то хрип. Обеспокоившись тем, что гость нашел нечто не просто неприятное, а смертельное для себя, Маша побежала на звук.
Фэйри совершенной статуей стоял перед мусорным ведром и пялился на отходы, виднеющиеся в лишившейся крышки емкости.
— Что это? — вяло шевельнул языком Древний.
— Мусор и мусорное ведро. И да, ведро мне подарили, и да, мне уже сказали, что оно из мифраиля, — терпеливо объяснила Маша, как и то, что в ее мире этого металла нет, а мусор есть, образуется, зараза такая, постоянно, и его надо где-то хранить, перед тем как выбросить. Не бегать же с каждой бумажкой на помойку!
