— Еще как поедешь, — чеканит Артем. — Если надо, сам приеду, поймаю и привезу. Но это очень плохой для тебя вариант. И если ты переживаешь за свою невинность, то успокойся, на нее никто не покушается. Не то общество. Так что собирайся, машина скоро будет.
— А что тогда? — не отстаю я, но внутри немного отпускает. — Я… я не одета для вечеринки, вообще… Я в своих джинсах, и на мне…
— Мне плевать, что на тебе, Мира, — равнодушно цедит Баев. — Остальным тоже. Хоть голой приезжай.
И сбрасывает вызов. Чувствую себя как оплеванная. Но если не поеду сейчас, он может и сюда заявиться.
Когда выхожу из корпуса, машина уже ждет. Баев точен до неприличия. Не верю, что мне правдиво ответят, но все-таки спрашиваю у водителя, когда оказываемся за пределами кампуса:
— А куда мы едем, не скажете?
— В город.
Коротко и неясно.
За окном мелькает безлюдная трасса, но чем ближе мы к городу, тем больше машин и ярких билбордов. Это, как ни странно, чуточку поднимает настроение. Жаль, ненадолго — вспоминаю, как сегодня за обедом посадила внушительное масляное пятно на правый локоть своей бежевой толстовки. Замывать даже не планировала, хотела по приезде пройтись пятновыводителем, но не судьба.
Машина тормозит, мы попали в пробку, хотя это скорее похоже на длинную вереницу машин, которые ждут своей парковки. Поднимаю глаза — огромный комплекс зданий, вход в одно из них украшен белыми шарами. Даже отсюда видно, что на них что-то нарисовано.
И именно у этого здания больше всего автомобилей. Вряд ли это подходящее место для вечеринки. Но предугадать, что задумал Баев, нереально. Хоть не врал — здесь точно не будет вписки мажоров.
— Вам вот туда, — указывает мне водитель на дверь с воздушными шарами. — До свидания.
У входа много хорошо одетых людей, пытаюсь пройти вперед, но меня останавливает охранник:
— Приглашение, пожалуйста!
— У меня его нет, — растерянно улыбаюсь, — но мне велели сюда прийти.
Охранник бросает на меня хмурый подозрительный взгляд, и я уже готова сказать, что совсем не настаиваю куда-то идти. Однако мужчина решает за меня:
— Обслуга? Кейтеринг?
— Э-э-э… — Мимо нас проходит пара — женщина в длинной шубе и мужчина в дорогом пальто. Их никто не останавливает, перед ними расступаются. — Нет, я… Артем Баев велел мне приехать.
— Баев? Артем Александрович? Что-то я сомневаюсь.
Но все же спрашивает мое имя, требует показать пропуск в академию, а потом передает мои данные кому-то по рации.
На улице лютый холод — все-таки начало декабря, осень и так оказалась мягкой, вот теперь природа отыгрывается.
— Проходите, девушка! — наконец кивает он и переключает внимание на других людей.
Внутри шумновато, передо мной теснятся несколько супружеских пар. Женщинам помогают снимать верхнюю одежду, мужчины переговариваются между собой. У меня возникает ощущение, что эти люди неплохо знакомы друг с другом.
У гардероба стоят девушки в сине-белой униформе и раздают гостям красивые буклеты.
— Проходите, пожалуйста, на второй этаж. Комнаты отдыха прямо по коридору налево.
И главное, у меня даже телефона нет, чтобы Баеву позвонить! Конечно, я не ждала, что он будет стоять у входа и караулить, но хоть бы сказал, что делать!
Чувствую себя мартышкой на арене цирка!
— Добрый вечер, а вы?.. — На меня с любопытством смотрят, когда я пытаюсь пройти. — Вы… из какой организации?
Не знаю, что ответить. Взгляд одной из девушек в униформе замирает на моем локте. Черт! Спешно прикрываю его рюкзаком, но получается нелепо.
— Я… не из какой организации. Извините. Мне просто сказали прийти. Сюда.
Понимаю, что мой ответ жалок. Верх тупизма!
— Не подскажете, кто сказал? — Ловлю на себе участливую улыбку. Ненавижу, когда меня жалеют.
— Баев. Артем. — Два слова — и все мгновенно меняется. Улыбки становятся сосредоточенными, девушки переглядываются, и одна из них отходит поодаль кому-то звонить.
И уже через секунд тридцать меня любезно провожают внутрь и вручают буклеты.
— Открытие благотворительного онкологического центра… — озадаченно читаю я.
Чуть было не произношу вслух: мне точно сюда? К счастью, удерживаюсь от восклицания, но мысли о Баеве совсем не хорошие. Он назвал это вечеринкой? В нем хоть что-то человеческое осталось?!
— Да, на второй этаж, пожалуйста. — Мне снова улыбаются. — Хотя… позвольте.
Одна из барышень отводит меня в сторону и с заговорщицким видом сообщает:
— У вас огромное пятно на локте. Очень заметное.
— Знаю, да, но… мне велели сюда приехать, я не успела переодеться.
— Понимаю… Знаете, у нас есть мерч, легкая толстовка с лого нашего центра…
— Давайте, — благодарно киваю я. — Если можно, конечно.
Через пять минут с целлофановым пакетом в руке я иду в «комнату отдыха», то есть на самом деле в довольно просторный туалет. И запираюсь в кабинке. Слышу рядом шуршание, потом цоканье тонких каблуков и… голос Инги Ульссон.
— Не думала, что ты решишься приехать, — говорит она кому-то.
