За время моего отсутствия Канери на славу потрудился, чтобы занять своих людей. Вдобавок к обычным тренировкам он отправил их в парашютную школу, а потом – на месяц в Терминилло на горную подготовку: лыжи, альпинизм и обращение с мулами. Несмотря на все эти занятия, бойцы стали какими-то беспокойными и подразболтались.
Боб Юнни навсегда покинул PPA в середине апреля 1945 года. Наверное, он тоже, как прежде и другие, истратил весь запас душевных сил, но все равно прошел бы с нами войну до конца, если бы не внезапная гибель единственного восьмилетнего сына, который жил с матерью в Абердине. Семейная трагедия надломила Боба. Я видел их вместе в Англии, когда Боб отправился в свой первый с начала войны отпуск, но вопреки человеческой природе продолжал твердо верить, что главная его привязанность – это мы. Вернувшись в Италию и узнав из оставленного Бобом письма, что он не уехал в отпуск, а вернулся домой насовсем, я долго ходил в недоумении и тоске.
Майор Барбара Стимсон, хирург Королевской медицинской службы, в Риме, 1945
При Канери патрулями командовали капитан Джон Кэмпбелл, уже перешедший в старую гвардию, лейтенант Стив Уоллбридж, новобранец, который отлично себя зарекомендовал, и лейтенант Маккаллум, совсем юный офицер, пришедший к нам из 27‐го уланского полка. Он настолько мне нравился, что я уже подумал, будто наконец-то нашел молодого солдата, из которого смогу выковать идеального воина по своему вкусу. Я держал его возле себя, но через несколько дней после его перехода к нам меня как раз ранило. И теперь Маккаллум сменил Боба Юнни на посту командира патруля «B». Риквуд, исключительно стойко скрывая боли, преследовавшие его после ранения, работал заместителем командира PPA. Он напрягал все силы и превозмогал любые трудности, хотя, по всем регламентам, ему следовало бы долечиваться в каком-нибудь санатории. Другие офицеры, которые у нас служили, были полезны во многих отношениях, но не участвовали в боях. К сожалению, канадская армия отозвала Джорджа Ли, и его опыт оказался для нас потерян.
Канери, лишившийся стольких людей, теперь имел все основания последовать своей естественной склонности и самому отправиться в бой. Он реорганизовал свой штаб в полноценный боевой патруль и 21 апреля, когда 8-я и 5-я армии пошли в наступление после зимнего затишья, бросил в гущу сражений весь боевой состав PPA. Семь дней они сражались у озера Комаккьо вместе с 27‐м уланским полком и 28-й гарибальдийской бригадой. 23 апреля Маккаллум, входя со своим патрулем в деревню, попал в засаду и вместе со своим стрелком Макдауэллом погиб от выстрела фаустпатрона, полностью уничтожившего их джип. Их патруль привел на базу сержант Гэллоуэй, захватив двадцать два человека пленных.
26‐го Канери погрузил джипы на шесть десантных кораблей и в сопровождении минного тральщика двинулся к устью По. Вообще-то суда этой модели предназначались для внутренних водоемов, но в результате многочисленных опытов и упражнений зимой их признали пригодными и для морских операций. С этого дня PPA действовала в своей частной акватории: на каналах, в речных дельтах и лагунах от устья По до Венеции. Десантные корабли под командованием лейтенанта Томаса из Королевской службы тылового обеспечения вошли в состав нашего формирования. На них переправляли джипы, доставляли грузы, эвакуировали раненых и пленных.
Солдаты и офицеры PPA в конце войны (зима-весна 1945 года): Джон Кэмпбелл, Фрэнк «Сэмми» Тейлор, Джон Риквуд, Генри Уоллбридж
В тот же день PPA пересекла основное русло По и с помощью местных партизан закрепилась за рекой. 27‐го были форсированы реки Адидже и Брента и PPA вышла в окрестности Кьоджи, рыбацкого селения у южной оконечности Венецианской лагуны, где у немцев стоял гарнизон в семьсот человек при двух батареях 88‐миллиметровых орудий, батарее береговой артиллерии, ста двадцати тяжелых пулеметах и запасе продовольствия и боеприпасов на три месяца. Командир гарнизона считал, что их отлично защитят три реки и сеть каналов, на которых были взорваны все мосты. Жан Канери отправил к нему Уоллбриджа парламентером с предложением сдаться в течение двадцати четырех часов, в противном случае наши бомбардировщики не оставят от них камня на камне. Когда немцы прислали своего парламентера с ответом, Канери успешно скрыл от его глаз тот факт, что в его распоряжении всего девять человек на трех джипах, и в течение пяти часов переговоров блефовал так успешно, что посланник вернулся к своему начальству с предложением сдаться противнику, отказавшемуся идти на какие бы то ни было компромиссы.
