Мари-Мадлен немного успокоилась. Она блистала в своем салоне, не остроумием, конечно, и не мудрыми речами, а тем, что с участием внимала речи некоторых недовольных или несчастных, которым обещала свое кроткое покровительство. В последние годы уже не так часто парижане возносили ее красоту и доброту, но в салоне эта добрая традиция себя еще не исчерпала.
Так вот некоторым образом умиротворенная племянница решила теперь, уже на "трезвую" голову, встретится с "маленькой" герцогиней. Ядвига не стала отказываться от встречи и сразу же появилась в малом Люксембургском отеле, в котором герцогиня д'Эгийон жила в отсутствие своего дяди в Париже.
- Я давно хотело побеседовать с вами, мадам де Лианкур, на предмет вашего незваного вторжения в библиотеку! - с улыбкой на губах проговорила Мари-Мадлен.
- Ах, простите, дорогая герцогиня! - спокойно отвечала Ядзя, - Я просто была в каком-то затмении! Все из-за того, что один книготорговец поведал мне, что в библиотеке есть древний китайский травник, в котором есть рецепт лечения нарыва. Как раз такого рода, какой образовался у Его Высокопреосвященства на правой руке.
- А откуда вы, мадам, знаете про нарыв? - спросила Ла-Комбаллета.
- От самого герцога де Ришелье, - ответила полячка, - я же лично рассказывала о турецких приключениях, которое наше посольство испытало.
Мари-Мадлен почувствовала как чувство ревности начинает вновь охватывать ее.
- Как вы всегда изворачиваетесь, любезная мадам Лианкур! А я вот знаю многое! Я знаю, что вы не только беседами, да врачеваниями с Его Высокопреосвященством занимаетесь! Вы… самым бесчестным образом соблазняете его!
Ядвига расхохоталась. Это было так неожиданно для герцогине д'Эгийон, что женщина чуть не задохнулась от возмущения.
- Да как вы смеете! - закричала она.
- Простите! - Ядвига платочком смахнула слеза, выступившие от смеха, - Простите, дорогая герцогиня, я не хотела! Просто вы так изобразили меня… Надо же… Никогда бы не подумала, что так выгляжу! Этакой соблазнительницей!
- А кто вы? Добрый и милый агнец? - возмутилась Мари-Мадлен.
- О, нет! Агнец - это вы, любезнейшая герцогиня! А я скорей крыса, которую держат алхимики или аптекари для своих опытов. Раз уж вам все доложили, то к чему лгать! Да. Я и кардинал разделили ложе Венеры. Сначало это было волей случая. Потом… продолжение опыта. Очевидно, ваш великий родственник решил проверить насколько он совершенный пастырь и насколько при этом остался мужчиной.
- Мне дурно от вашего цинизма, мадам Лианкур! - сказала племянница прикрыв лицо ладонью, - Неужели вы не могли сказать нет? Или вы привыкли оказывать услуги подобного рода?
- Помнится, вы хотели дружбы со мной! А теперь из-за ревности оскорбляете меня, - печально ответила Ядвига, - смешно! Каждому свое, герцогиня д'Эгийон. Герцог де Ришелье любит вас, ну после Франции и церкви. Но любит вас хорошей платонической любовью! Вы занимаете высокое положение при дворе! К вам прислушиваются сановники. Ваше мнение чтит и ваш дядя! Неужели вам стало тяжело жить на Олимпе и вы хотите снизойти в Аид? Вы не похоронили себя в Кармели. Вы ангел-хранитель и советчица! А за женское счастье надо было бороться раньше. Но не мне вам давать советы. Я уважаю ваш выбор. Но только не трогайте меня! И не вмешивайтесь в мои личные проблемы. И раз уж я об этом начала, то я дала вашей няне-наймитке приличный пансион и отправила прочь. Позвольте мне самой определять с кем будет находиться мой сын!
Весь пламенный монолог полячки Ла-Комбалетта сидела закрыв лицо руками. В конце же она опустила руки и вперила возмущенный взгляд в Ядвигу.
- Вы слишком много себе позволяете! - гневно воскликнула она.
- Возможно. Даже допускаю, что неправа! Но, если вы, герцогиня, пригласили меня только для того, что бы узнать о моем грехопадении и распекать меня за это, то прошу окончить нашу беседу.
- Хорошо, - уже более спокойно сказала Мари-Мадлен, - но я все-таки хочу узнать - почему? Почему вы, мадам не смогли сказать нет!
- О, Господи! - вздохнула Ядвига, - Вам же снова станет больно! Но раз вы так настаиваете - получайте! Не вы одна, драгоценная герцогиня, обожаете своего дядюшку. Я люблю его. Без надежды. Без веры! Вопреки здравому смыслу! И с самой первой нашей встречи.
- Боже! - теперь наступила очередь прекрасной племяннице обращаться к Творцу, - Вы сошли с ума! Он - кардинал! И не просто имеет кардинальский сан! Он был рукоположен в епископство! Он давал обеты! Один из которых - целибат!
- Не будьте наивны, - засмеялась полячка, - тысячи священников дают обеты, но сотни их нарушают. Человек научился обманывать Бога с помощью индульгенций и покаяний.
- Но, кардинал…
- Да… Он был добрым пастырем, пока глупая случайность, а может происки того, чье имя не поминают всуе, не добавила ему некой порочности и сомнений.
- Что за случайность?
- Пустяк. Просто падение, которое привело к грехопадению…
Мари-Мадлен решила поменять тему беседы.
- Я вызвала вас, мадам Лианкур, не для того, что бы узнавать о подробностях вашей приватной жизни…