Он коснулся пальцами полуобнаженного, согласно испанской моде, плеча Ядвиги.
- Я вижу новый шрам!
- А у вас замечательная память, Ваша Светлость! Шрамов действительно стало больше. Значительно больше.
Женщина вздрогнула, потому что кардинал смахнув локон с ее шее довольно ощутимо надавил на шрам извилистой змеей спускающийся от затылка и далее вниз, скрывающийся одеждой.
- Это чем же его сделали, что до сих пор причиняет боль? - спросил Ришелье.
- Это всего-навсего плеть! - ответила герцогиня. - Плеть в умелых руках. Подарки от палача Орту. Хотя я им очень благодарна! Арабам. Не убили, даже не изнасиловали! Всего лишь наказали кнутом и отпустили!
- Про наказание кнутом ты не писала! - тихо сказал премьер-министр, нежно гладя шрам.
- Это не стоило порчи бумаги. К тому же у португальских иезуитов, где я скрывалась до прибытие корабля, бумаги было очень мало. Я очень благодарна Педру Паише, который принял меня в своей миссии, помог всем, чем мог, даже подарил испанское женское платье и нашел провожатого до Гранады.
Кардинал хмыкнул.
- Я наслышан об этом добром миссионере, который хочет потихоньку прибрать всю Африку к рукам португальцев. Вижу, что ты умеешь очаровывать врагов. А кто же тебе помогал в Гранаде.
Ядвига чувствовала себя кошкой, которой забавлялся Ришелье. "Еще немного и я замурлыкаю", - подумала она нежась под рукой кардинала.
- В Гранаде мне помог милорд Сомерсетский. Он там проводил инспекцию своего поместья. И пока я болела, его слуги ухаживали за мной. Жила я в Башне Инфант в Гранаде, так что внешнее приличия были соблюдены.
Кардинал убрал руку с шеи женщины.
- Английский пэр в Испании. И еще в компании французской шпионки. Неправдоподобная версия, - жестко сказал Ришелье.
- Испанские владения получил еще его дед, - спокойно продолжала рассказывать Ядвига, - К тому же мать Сомерсета испанка. Да еще и с мавританской кровью. Он сам себя считает потомком мавританской принцессы Саиды. Я как-нибудь расскажу красивую легенду об этом… Так получилось, что герцог был первым европейцем. Кто встретил меня в Гранаде. Он, как галантный кабальеро, и оказал мне вежливый прием, тем более, что я нравлюсь ему.
Кардинал поднялся с кресла скрипнув суставами. Подошел к окну и глянул на зимний сад. Затем вернулся к камину и сел.
- Почему вы, герцогиня, молчите? - холодно начал он, - драгоценное время уходит. А я еще не посвящен в ваши гранадские похождения.
- Да. Простите, Ваша Светлость. Так вот герцог увидев, что я больна и в таком состояние не могу выехать из Гранады, предложил мне обосноваться в Альгамбре. Это такой прекрасный мавританский замок. Некоторое время назад, он был резиденцией и испанских владык, но после землетрясения 1613 года во дворце идет ремонт и в Альгамбру никто из знати не приезжает. Я поселилась в Башне Инфант, где и находилась до того времени, как… выздоровела. Тогда я подговорила испанскую служанку, которую дал мне герцог для… ухода за мной. С ней мы потихоньку собрали вещи. Продали драгоценности, которые дал мне Орту за то, что я вылечила его сына. Купили хорошей дорожной одежды и оружие и исчезли, когда милорд Сомерсет был в отлучке.
Ришелье слушал внимательно, глядя на пламя в камине. Когда Ядвига замолчала, то он выразительно посмотрел на нее.
- Про врачевания наследника Орту вы мне не писали! Ну да Бог с ним… А что же англичанин? Он не сделал попытки вернуть вас, мадам.
- Англичанин рассудил здраво. Он, я уверена, не собирался делать никаких движений на мои поиски, а, думаю, отбыл в Англию. Привязанность к женщине стоит не дорого, а тем более к больной женщине. И он прекрасно сознавал, что я не останусь с ним. Ибо мое сердце в своих руках держит маленький Владек Потоцкий! Для кого я единственная опора в жизни. Меня ждет мой супруг, который спас меня в далекой Жечи Посполитой. Которого я очень уважаю, ибо дружба для меня не пустой звук, а герцог Лианкур - мой друг. И еще… Я думала в Париже ждут мой подробный отчет.
Полячка повернулась и посмотрела на министра.
- Тебя, Изабель, ждали не только из-за отчета, тебя ждал еще и пациент.
Кардинал знаком показал, чтобы она поднялась со скамейки. Ядвига легко вскочила и подошла так близко к камину, насколько позволяла каминная решетка.
- А ты научилась грациозно двигаться, не производя ужасающие разрушения на своем пути, - едва слышно прошептал Ришелье взяв женщину за руку, - полтора года прошло… с тех пор как я не видел порывистую девочку из далекой страны, которая своей неловкостью натворила такие дела… Эти полтора года Бог поселил много страдания в моем сердце ибо друзья и близкие покидают меня, я простила и с этой девочкой, как и с другом из-за которого отправил ее на смерть. Эти полтора года и дьявол искушал меня, ибо самая прекрасная из парижских дам сумела отыскать такую статую. Для украшения моей молельни, которая как-будто сделана по образцу и подобию той девочки, которую я так неосмотрительно утратил… Но я не стал посещать ту молельню, а девочка выжила и вернулась.
