– А началась эта история, – продолжил он после педагогической паузы, – во второй половине девяностых. Для многих девяностые – это эпоха «новых русских», эпоха бандитизма, МММ и Ельцина. Но это была и эпоха духовного обострения, когда проснувшийся после почти векового атеизма народ бросился на спасение души, как будто она тонула, горела или умирала от сердечного приступа. Уже позже большую часть таких спасателей собственных душ распределят по своим загонам всякого рода церкви, объявив себя пастырями, а их овцами господними. Тогда же, в девяностые, этот психоз носил скорее эзотерический характер.
Кашпировский и Чумак с Лонго затмили своей популярностью Лёню Голубкова. Целители на сеансах окучивали народ стадионами, беря баснословные деньги и не рискуя ничем. Бойкие кармачисты торговали землей с могилы Спасителя (интересно, где они её нашли?). Появились кучи «белых братьев». Воскреситель усопших Гробовой отгонял от Ельцина плохую карму в Кремле. На прилавки магазинов легла «Дианетика» Рона Хаббарда, который, решив стать богатым и знаменитым, придумал сайентологию и стал главой всемирной тоталитарной секты. Этим в очередной раз продемонстрировал, что люди ни за что так охотно не платят деньги, как за возможность быть обманутыми. Именно поэтому духовность и её частный случай – религия – является наиболее прибыльным бизнесом, оставившим позади торговлю наркотиками, оружием и проституцию, которые тоже являются торговлей обманом. Наркотики дарят нам иллюзию счастья, оружие – безопасности, а проституция – любви… Но я отвлекаюсь.
Пора переходить главному блюду или, как принято выражаться в литературных кругах, главному герою нашего повествования, а именно к Сергею Петровичу Солодилову, а тогда ещё просто Серёженьке. Если бы меня попросили охарактеризовать его в двух словах, я бы назвал его неглупым и амбициозным. Как и свойственно молодым, Серёжа хотел всего и сразу, а хотел он ни чего-нибудь, а коктейля из богатства, власти, известности и женской любви. Причём популярность среди женщин в его списке желаний стояла на первом месте, вот только мужской эротизм уже тогда определялся количеством денег в карманах, а денег у Сергея не было. Родительский капитал благополучно скончался на сберегательных книжках, а свой Серёжа ещё не приобрел. Отсутствие денег и послужило наиболее очевидной причиной того, что Сергей не стал подобно ученикам Матроскина или Дяди Федора сначала покупать, а затем продавать что-нибудь ненужное.
Вторая, и, на мой взгляд, главная причина того, что Сергей не подался в бизнес, заключается в том, что он – человек осторожный, предпочитающий риску обдуманные трезвые решения. Именно поэтому он ни разу не играл на деньги и никогда не покупал лотерейные билеты.
– По-вашему, это плохо? – перебил его Сергей.
– Ну что ты, Серёженька, конечно же, нет!
– Тогда какого чёрта вы?..
– Терпение, Серёжа, немного терпения, и скоро ты все узнаешь, – перебил его Клименок.
– Бизнес в те годы, – продолжил он, – напоминал игру в русскую рулетку. Сегодня он мог вознести тебя на денежный Олимп, а завтра отправить в канаву с паяльником в заднице и утюгом на груди. Так что для Серёжи такой бизнес был неприемлем. Ему оставалось только учиться и ждать подходящего случая. При этом учился Сергей не всякой фигне вроде географии и литературы, которые полезны только для разгадывания кроссвордов, а той единственной вещи, владение которой открывает перед тобой любую дверь, а именно искусству договариваться с людьми.
Случай представился в 98 году, когда Сергея взял на работу чем-то средним между бухгалтером и кассиром Эдвард Львович, тогда директор и главный специалист центра нетрадиционной медицины «Наследие», и экстрасенс международной категории по совместительству. Тогда-то перед Сергеем и открылась золотая жила торговли духовностью. В кратчайший срок он из заштатного кассира дослужился до правой руки Гроссмейстера, став полноправным владельцем открытой им при «Наследии» школы духовного совершенствования. А так как в центр и школу ходили в основном одни и те же люди, Сергею пришлось помотаться по всяческим курсам духовного развития в поисках лапши на уши для своих учеников. Это помогло ему изучить духовный рынок, а заодно натолкнуло на мысль создать нечто вроде секты Хаббарда.
Только Серёжа был, да и остается ярым элитаристом, всеми силами старающимся отгородиться от народных масс, и в результате вместо секты он решил создать элитарный магический Орден. Конечно, в своих мечтах в роли Гроссмейстера он видел себя, вот только не вышел для этой роли харизмой. Не было в нём того резонатора, что заставлял бы работать на полную мощность шизофреническую жилку людей. Будучи человеком разумным, он это понимал. Зато Эдвард Львович был идеальным человеком-дурманом.
Взвесив все за и против, Серёжа отправился к будущему Гроссмейстеру на переговоры…
– Да, создание Ордена была Серёжина идея, – подтвердил слова Клименка Эдвард Львович, – но не понимаю, к чему этот разговор, и почему вы позволяете себе оскорбительный пассажи? – возмутился он.
