Спустя час-полтора мы, как ни в чём не бывало, сидели за столом и пили чай с бутербродами с чёрной икрой. Вот только вымытый и переодетый в чистое Руслан морщился от боли при каждом неосторожном движении. Вася сидела подле него и мурлыкала от удовольствия.
А на столе между печеньем и медом лежал талисман-2 или подделка подделки собственной персоной. Если честно, меня он разочаровал. Лежи он на прилавке какого-нибудь ювелирного магазина, я бы на него даже не взглянул. Только представьте, блин около пяти сантиметров в диаметре из красного золота с позаимствованным из книги какого-нибудь доморощенного Папюса рисунком из золота белого. Одним словом, пошлятина. Узнай древние египтяне, какую гадость выдают за их творение, наверняка подали бы в суд за оскорбление чести и достоинства.
– И что же мне теперь делать? – спросила Елена Арсеньевна, по-собачьи глядя на Клименка.
Но вернёмся назад на час или полтора, когда Клименок, убирая в карман мобильник, сказал Руслану:
– Ну что, придурок, садись в машину. Считай, тебе крупно повезло. Мы едем к мамочке.
Руслан, не веря в своё везенье, бросился к машине.
– Стой! – заорал Клименок во всю свою луженую глотку. – Ты куда, блин, на сиденье! Ты что, охренел?
Руслан так и замер, испуганно втянув голову в плечи.
– Иди сюда, – сказал Клименок, открыв багажник.
Руслан безропотно полез в багажник, но Клименок его остановил:
– Ты что, насмотрелся мафиозных боевиков? – спросил он. – Тряпку возьми, сиденье застелешь.
Наконец мы расселись. Клименок за рулем, я рядом, а Руслан на заднём сиденье. Судя по запаху, он не только обмочился, но и наложил в штаны. Клименок был задумчив. Руслана трясло нервной дрожью, он не мог отойти от пережитого кошмара. Я тоже чувствовал себя препротивно образом. Подобные зрелища были не для меня. И это с учетом того, что я никогда не отличался любовью к ближнему, сентиментальностью и склонностью к сочувствию. Всю жизнь я считал себя циником, которому наплевать на всех, кроме себя и очень близких людей. Однако же…
Прежде чем завести двигатель, Клименок повернулся вполоборота к Руслану и сказал:
– Слушай меня внимательно парень. Возможно, тебя шокируют мои слова, но сегодня твой самый удачный день. Тебе повезло, как никогда больше не повезёт. Поверь, то чего ты избежал, намного хуже того, что с тобой приключилось. Сказать по правде, я был с тобой мягок, щадил нервы Ватсона, который чуть было не грохнулся в обморок. Сегодня тебя спасла мать, но в следующий раз её может не оказаться в нужное время в нужном месте. Так что запомни этот день на всю жизнь, и когда впредь тебе станут предлагать что-либо столь же мутное, вспомни его и подумай, стоит ли это того, чтобы ещё раз пройти через то, через что ты сегодня прошел, и от чего тебя отвела любовь матери. В следующий раз, когда тебе предложат грязное дело, подумай хорошо и откажись. А если обстоятельства сложатся так, что отказаться не будет возможности, постарайся не попадаться. А если попадёшься, не строй из себя героя. Раскалывают всех. Что-что, а это совсем не трудно. Ты понял?
Он говорил с Русланом, точно папочка, учащий жизни незадачливого сынулю. И это после того, что он с этим парнем сделал! Если честно, в моей голове это не укладывалось.
– Ну, ты понял?
– Да, спасибо, – сказал Руслан и заплакал.
Клименок словно не заметил этих слез. Повернувшись, он завел двигатель, и мы поехали. Ехали молча. Клименок задумчиво вел машину, Руслан тихо плакал на заднём сиденье. А я… Я с ужасом думал, что такое может случиться с каждым. Ведь не важно, виноват ты или нет, важно, что думают об этом люди, имеющие над тобой власть. Это в старых советских фильмах фраза «если ты невиновен, тогда почему боишься?» произносилась не как издевка над попавшим в жернова правосудия человеком. И дело не в наших ментах или в особенностях нашего менталитета. Подобное происходит везде и всегда, отличаясь разве что в деталях.
Так, храня гробовое молчание, мы и прибыли в дом магов. На этот раз Клименок не стал останавливаться на своём любимом месте, а прямо по пешеходной дорожке, оставляя след на газоне, подъехал к дому служанки. Там нас уже ждали Елена Арсеньевна и Вася. Вася нервно курила.
– Руслан, сыночек, тебя били?! Что они с тобой сделали?!! – ужаснулась Елена Арсеньевна, увидев, а каком виде мы привезли её сына.
– Русик! Милый! – одновременно с ней взвыла Вася, и поливая двор слезами, бросилась к своему жениху.
– Прости, я кажется испачкал штаны, – брезгливо сказал он.
Но Васе до этого не было дела. Рыдая, точно кладбищенская плакальщица, она потащила Руслана домой.
– Ваш сын рвался стать крайним и отправиться в тюрьму за чужое преступление. Пришлось его урезонить, – совершенно спокойно, как будто так и надо, сообщил Елене Арсеньевне Клименок.
– Вы! Это вы заставили его признаться! Да я вас…, – ещё немного и она набросилась бы на него с кулаками.
