– Эй, Ватсон, очнись! Это я, а не наваждение или сон, так что не стоит себя щипать, а уж меня тем более, – выдал он, догадавшись о моём состоянии.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – вырвалось у меня.
– Читаю, что ты написал. А ты продуктивный – более ста страниц. Тебе орден за это надо или хотя бы медаль.
– Нет, что ты делаешь в моём доме и за моим столом?
– Что за Маша и медведи? Я начинаю думать, что ты мне не рад.
– Но как ты попал в дом?
– Предупреждаю сразу, никакого взлома. Милицию можешь не вызывать, тем более что она уже тут. Мне открыла дверь Эмма. Я застал её на пороге, и она впустила меня в дом. Сначала я хотел тебя разбудить, но ты так сладко сопел, что у меня не поднялась рука. Я решил подождать, а заодно проинспектировать твое сочинение. Ты сам говорил, что пишешь про меня.
– Ну да…
– К тому же ноутбук у тебя без пароля.
– До сегодняшнего дня он был мне не нужен. Ладно, кофе будешь?
– Буду.
– Тогда пошли на кухню.
Обычно по утрам я пью китайский красный чай с медом и лимоном. Он медленно включает мой организм, заменяя утреннюю зарядку и позволяя прийти в норму без нелепых телодвижений. Утром вообще лучше обходиться без лишних телодвижений, ну а бегать по утрам это не просто мазохизм, а крайне вредный для здоровья мазохизм. Бегать по утрам – это как рвать с места в карьер на машине с непрогретым двигателем, или устанавливать скоростной рекорд на не обкатанной машине. Бегать, если так неймется, надо во второй половине дня. Утром же надо просто себя разбудить. Я предпочитаю будить себя чаем. Только явление Клименка перевернуло все с ног на голову, и я решил начать день с кофе. Кофе у меня был хороший, йеменский по 750 рублей за 250 грамм. Да и варил я его, не жалея.
– Класс! – сказал Клименок, сделав осторожный глоток.
– Ну и как тебе мой роман? – спросил я.
– Кофе лучше. А если серьезно… Забавно читать о себе. Это как слушать свой голос в записи: вроде бы твой, и как-то непохоже. Кстати, а почему ты назвал меня Клименком?
– Сосед был такой. А вообще-то я на именах не циклюсь. Беру первое, что придёт в голову.
– Как и большинство родителей.
– А как тебе вообще?
– Забавно.
– Ты бы его купил?
– Даже не знаю. Я редко покупаю книги. Чаще не отдаю. Кстати, пару интересных мыслей я в твоём рассказе нашёл.
– В каком?
– Ну в том, что ты включил в роман.
– И каких?
– Не скажу.
– В интересах следствия?
– Именно! Ладно, поехали. У нас с тобой сегодня ещё масса дел.
– Посидишь или пойдешь со мной? – спросил он, остановив машину возле небольшого базарчика.
– Что ты тут забыл? – удивился я. Обычно Клименок никуда по дороге не заходил, и на базарах не останавливался.
– Бананы, – коротко ответил он.
– Какие ещё бананы?
– На апельсины у Кати аллергия. Ты знал?
– Нет, но причём тут…
– Раз на апельсины у Кати аллергия, надо купить ей бананов. Или ты хочешь предложить что-то другое?
– Но зачем?
– Девочка болеет. Надо же её навестить?
– Думаешь, талисман у неё?
– Конечно, нет! Послушай, Ватсон, ты считаешь, что всё человеческое мне чуждо?
– Нет, но… – растерялся я.
– Ладно, приехали.
– Можно? – спросил Клименок, приоткрыв Катину дверь. Перед этим он (мне до сих пор не верится) постучал.
– Входите, – ответила она, – располагайтесь, только вряд ли чем-то смогу быть вам полезной.
Катя была в комнате одна. Она лежала одетой на застеленной кровати и читала книгу, которую положила, когда мы вошли. О болезни в её внешности говорили разве что легкая бледность и чуть заметные круги под глазами.
– Нам и не надо, чтобы ты была полезной. Мы пришли просто так, бескорыстно, проведать. Ты не против?
– Конечно, нет.
– Мы бананов тебе купили в клеточку.
– Каких? – рассмеялась она.
– В клеточку. Это такие небольшие, аккуратные, желтые и в чёрную крапинку. Только такие бананы и стоит есть. А длинные гладкие и зелёные… ну да тебе ещё рано, – вовремя опомнился он. – Держи.
– А почему в клеточку?
– Ну не в полоску же.
– А мне почему-то все апельсины приносят, – сообщила Катя, приступив к бананам.
– Это потому, что так принято.
– У меня на них аллергия.
– Вот поэтому мы с Ватсоном и купили тебе бананы.
– Вы узнали?
– Это наша работа. А ещё наша работа – помогать тем, кто попал в беду. Так что, если хочешь, мы избавим тебя от апельсинов.
– Это было бы здорово.
– Тогда мы приступим, если, конечно, ты переносишь их запах.
– Переношу. И запах, и вид, вот только есть не могу.
– Зато мы с Ватсоном можем.
– Говорят, ты на психотерапию ходишь, – спросил Клименок, засунув в рот сразу пол-апельсина.
– Хожу.
– И как там? Не больно?
– Ну что вы. Марта Александровна – чудесный специалист и просто замечательная женщина. Благодаря ей я поняла, что психология намного интересней магии.
– Смотри не влюбись.
– А почему бы и нет?
– Потому что мы с Ватсоном умрём от ревности.
– Хорошо, тогда не буду.
– А мы с Ватсоном тоже у неё разок были. Ходили песни попеть.
– И как?
– Превосходно. Как после водки, но только без похмелья. А жена Ватсона ходит туда регулярно.
– Так вы женаты? – удивилась Катя.
– Да, – соврал я.
– А почему кольцо не носите?
– Не люблю таскать тяжести.
– Ладно, Катенька, ты поправляйся, а мы пошли.
