Частное расследование полностью

— Я заставила ее поесть, так что полагаю, это хороший знак. Что вы можете мне сказать о ее психологическом состоянии?

— С какой точки зрения?

— С точки зрения душевной стабильности. При разбирательстве дел такого рода порой возникают неприятные моменты. Считаете ли вы, что она в состоянии выдержать судебный процесс и не сорваться?

— Здесь дело не в срыве, — сказал я, — а в кумулятивном уровне стресса. Ее настроение подвержено взлетам и спадам. Она колеблется между крайней усталостью, замыканием в себе и вспышками гнева. Она еще не стабилизировалась. Я бы какое-то время понаблюдал за ней, не ввязывался бы сразу в судебную схватку, пока не убедился бы, что она обрела равновесие.

— Взлеты и спады. Что-то вроде этой маниакально-депрессивной штуки?

— Нет. У нее в этом нет ничего психотического. Напротив, все довольно логично, учитывая те эмоциональные качели, на которых она находится.

— Сколько, по-вашему, ей потребуется времени, чтобы прийти в норму?

— Трудно сказать. Вы можете работать с ней по вопросам стратегии — интеллектуальной ее части. Но избегайте пока всего конфронтационного.

— Как раз с ее стороны я и вижу пока почти сплошную конфронтацию.Это меня удивило. Ее мать умерла лишь несколько дней назад — я ожидала более сильных проявлений горя.

— Это может иметь отношение к приему, которому она научилась во время лечения много лет назад. Трансформировать тревогу и страх в гнев, чтобы чувствовать себя более уверенно.

— Понимаю. Значит, вы считаете, что она в полном порядке?

— Я уже сказал, что не хотел бы ее подвергать никакому большому испытанию в данный момент, но в конце концов, по моим прогнозам, она должна войти в норму. Психически она совершенно здорова — это однозначно.

— Ладно. Хорошо. Вы согласились бы повторить это в суде? Потому что не исключено, что дело под конец закрутится вокруг вопроса о дееспособности.

— Даже если та сторона занималась незаконными операциями?

— Если окажется, что это так, то нам крупно повезет. Я расследую и этот аспект, как Майло уже вам, без сомнения, сказал. Джим Даус только что получил развод, который влетел ему в копеечку, и мне доподлинно известно, что он выкупил слишком много компромата ради сохранения своего портфеля. В адвокатуре штата ходят слухи о каком-то темном деле, но может оказаться, что это не более чем попытка адвокатов его бывшей супруги вывалять его в грязи. Так что мне приходится соблюдать осторожность и исходить из того, что Даус и адвокат вели себя, как святые. Даже если это не так, то документацией можно манипулировать и до главного надувательства будет трудно докопаться. Я все время имею дело с киностудиями — их бухгалтеры на этом собаку съели. А нашедело обещает быть пакостным, потому что речь идет о крупном состоянии. Оно может затянуться на долгие годы. Мне необходимо знать, крепко ли стоит на ногах моя клиентка.

— Достаточно крепко, — сказал я. — Для человека ее возраста. Но это не значит, что она неуязвима.

— Довольно будет и простой стойкости, доктор. А, вот она возвращается. Вы хотите с ней поговорить?

— Конечно.

Раздался какой-то стук, потом я услышал:

— Привет, доктор Делавэр.

— Привет, как у тебя дела?

— Нормально... Вообще-то, я думала, мы с вами могли бы поговорить?

— Конечно. Когда?

— Ну... сейчас я работаю со Сьюзан и вроде начинаю уставать. Как вы насчет завтра?

— Хорошо, завтра. В десять утра тебя устроит?

— Конечно. Спасибо, доктор Делавэр. И простите меня, если вам было со мной... трудно.

— Ничуть, Мелисса.

— Просто я... я не думала о... маме. Наверно, я... отвергала это — не знаю, — когда все спала и спала. Теперь я все времядумаю о ней. Не могу остановиться. Никогда больше не видеть ее — ее лица... знать, что она никогда больше не...

Всхлипывания. Долгое молчание.

— Я здесь, Мелисса.

— Ничего теперь не поправить, — сказала она. И повесила трубку.

В половине седьмого ни Бетель, ни Ноэля все еще не было видно. Я позвонил своей телефонистке, и мне было сказано, что звонил профессор «Сэм Фикер» и оставил номер телефона в Бостоне.

Я набрал этот номер, и мне ответил детский голос:

— Але?

— Попросите профессора Фиэкра, пожалуйста.

— Папы нет дома.

— А ты знаешь, где его можно найти?

Взрослый женский голос вклинился в разговор:

— Дом семьи Фиэкр. Кто говорит?

— Это доктор Алекс Делавэр. Я звоню в ответ на звонок профессора Фиэкра.

— Я здесь присматриваю за ребенком, доктор. Сет предупредил, что вы можете позвонить. Вот номер, по которому вы его найдете.

Она продиктовала цифры, и я их записал. Поблагодарив ее, я назвал ей номер телефона «Кружки» для обратной связи, повесил трубку и тут же набрал тот номер, который она мне продиктовала.

Мужской голос проговорил:

— "Дары моря", Кендл-сквер.

— Я разыскиваю профессора Фиэкра. Он у вас обедает.

— Еще раз по буквам, пожалуйста.

Я продиктовал.

— Подождите.

Прошла минута. Потом еще три. Рэмп, кажется, начал просыпаться. С трудом сев и выпрямившись, он вытер лицо грязным рукавом, помигал глазами, огляделся вокруг и уставился на меня.