- Один, - Йоичи кивнул. – Когда тут не тусуется куча друзей. А такое бывает редко: у меня всегда кто-то ночует, перекантовывается. Это как бесплатный постоялый двор.
- А почему ты не живешь с родителями?
Йоичи на секунду посерьезнел.
- Не могу там жить, - он покачал головой. – Просто не могу. И они меня тоже не выносят. Так проще для всех.
Тетсу не мог расслабиться в такой обстановке. Он уже начал жалеть о том, что согласился приехать сюда. И как это Йоичи удалось его уболтать? Все так легко вышло, раз-два!
- Пиво будешь? – спросил семпай, копаясь в холодильнике.
- Какое пиво? Мне четырнадцать, - Тетсу сел на черный кожаный диван и сложил руки на груди. У него было плохое предчувствие. Отчего-то вспомнилось предупреждение Сатоши.
Тетсу сглотнул. Ну не может же семпай вот так просто его домогаться? Ему же только четырнадцать… Ну, почти уже пятнадцать… Но… Не станет же Йоичи?.. Или станет?
- А я никому не скажу, что ты пил пиво, - лукаво улыбнулся Йоичи-семпай, протягивая мальчику холодную банку.
- Нет, спасибо. В прошлый раз, когда я напился, моему брату пришлось отменить свидание с очень классным мужчиной и таскать меня от кровати к унитазу и обратно. Не думаю, что тебе хочется повторить его подвиг.
Тетсу рассмеялся, Йоичи тоже.
- Ну что ж, тогда придется все-таки заварить чай. Какой хочешь, черный, зеленый? С мятой или лаймом?
- Зеленый с мятой и лаймом, и побольше льда, - Тетсу понял, что момент напряжения прошел.
Они сидели на диване, подобрав под себя ноги и болтали обо всем на свете. Тетсу удивлялся – насколько легко было обсуждать с Йоичи-семпаем любые темы. Парень был неглуп и начитан, а его высокомерие не выходило за рамки приличий. Йоичи пил ледяной чай за компанию с Тетсу. Когда он запрокинул голову, допивая последние капли из бокала, мальчик заметил, как на шее блеснул серебряный крестик. Его раньше было совсем не видно – цепочка была очень тонкой, а сам крестик скрывался под одеждой.
- Ты – христианин? – с любопытством спросил Тетсу.
- Что? – Йоичи удивленно посмотрел на него, потом на крестик. – Ах, это? Да, я крещеный. У нас вся семья по уши в религии.
Тетсу какое-то время молчал, не решаясь задать вопроса, тревожившего его, но любопытство все-таки перебороло страх.
- Насколько я знаю, в христианстве, быть геем – это грех.
- Еще какой! – хихикнул Йоичи. – Мать мне об этом регулярно напоминает. А я говорю ей, что не просил меня крестить.
- Ты не веришь в Бога?
Йоичи встряхнул нарочито небрежно уложенными волосами.
- Чушь какая. Конечно, не верю. Помню, мать меня всегда убеждала, что он смотрит на нас сверху, подсчитывает наши грехи, чтобы потом послать расплату… ад, вечный огонь и все такое…
- Ну а ты что думаешь по этому поводу?
- Что я думаю? – Йоичи помрачнел. – Думаю, что подонки, пристрелившие моего со всех сторон праведного брата, до сих пор на свободе и живут припеваючи. Потому что наверху никого нет. В этом я уверен. А если никого нет, мне плевать, что там написано в Библии про геев.
Тетсу не знал, что сказать. Он жалел, что затронул эту тему, но вопрос не давал ему покоя. Семья Акимару никогда не была особо религиозной, им был скорее ближе синтоизм, но общие христианские догматы Тетсу знал и не мог не понимать, что многие вещи, делающие его счастливым, в христианской религии относятся к категории греха. Однако слова Йоичи произвели на Тетсу большое впечатление. Был в них особый рациональный смысл, против которого мальчик возражать не мог.
- Знаешь, - сказал Йоичи задумчиво, – иногда я думаю над словами матери: она уверена, что наша жизнь – всего лишь испытание перед этим пресловутым Царствием Божьем. А я думаю, что все это чушь собачья. Будь весь этот мир вокруг нас лишь испытанием, вряд ли в нем существовало бы понятие счастья. Вряд ли мы все так отчаянно стремились бы к нему.
- Что для тебя счастье?
- Я пока не определился, - улыбнулся семпай. – Но, думаю, рано или поздно найду что-то, что сделает меня самым счастливым человеком на свете.
- Нехилые запросы, - рассмеялся Тетсу.
Он и сам не заметил, как оказался сидящим плечом к плечу рядом с Йоичи. Парень сжимал его ладонь в своей. Тетсу улыбнулся.
- Я же предупреждал, - сказал он тихо. – Без рук.
- Прости, - Йоичи сильнее сжал его кисть. – Не смог удержаться. Ты мне нравишься.
Поцелуй, последовавший за его словами ничуть не тронул Тетсу. Это было приятно, нежно, очень странно, но не более того. Никаких тебе фейерверков в голове, ни бешено стучащего сердца, ни сбившегося дыхания. Тетсу был расслаблен и спокоен, даже когда Йоичи повалил его на диван.
Он не сопротивлялся, наоборот, все это было ужасно интересно. Как далеко сможет зайти Йоичи-семпай? Как далеко готов подпустить его Тетсу? Это можно было назвать экспериментом. Перед глазами Тетсу мелькали черные пряди волос Йоичи и его яркие синие линзы…
* * *
Сатоши снял обувь и прошел в комнату.
- Дорогая, я дома, - игриво пропел он.
Из кухни послышался звон посуды: Хаято готовил ужин.
- Привет, - он повернулся к другу, держа в руке деревянную лопаточку. – Голоден?
