- Кто "они"? – удивленно спросил Тояма.
- Они, - устало выдохнул Йоичи. – Они все.
Он подхватил со стула белый пиджак и вышел из кабинета.
* * *
Когда Тетсу пришел с очередной съемки, отец и Иватари сан сидели на кухне и пили чай.
Тоо-сан задержал сына, хотевшего проскользнуть мимо них, как можно незаметнее.
- Как дела? – спросил он.
- Нормально, - Тетсу смотрел на отца, взглядом умоляя отпустить его в свою комнату.
- Я тут подумал: может, ты пригласишь своего… друга на день рождения?
- Я не буду его праздновать, - буркнул мальчик.
- Почему?
- Не хочу, - отрезал Тетсу и ушел к себе.
Мальчик устало повалился на кровать. Послезавтра ему исполняется пятнадцать лет. Несмотря на это, он по-прежнему чувствовал себя беспомощной малявкой. Хаято не отвечал на его сообщения с того дня, как увидел их с Йоичи в гей-баре. И ни дня не проходило, чтобы Тетсу не думал о брате, о своих чувствах к нему, которые никто не мог заглушить. Он пытался найти в себе силы увидеться с братом, броситься к нему, умолять вернуться… но он так сильно боялся, что Хаято оттолкнет его, что не решался даже позвонить.
Йоичи-семпай… Тетсу думал, что тот всерьез влюбился в него, и испытывал чувство стыда всякий раз, когда они встречались. Йоичи ухаживал за ним с нежностью и терпением, не толкал к более близким отношениям, позволял событиям идти своим чередом… И все же Тетсу не мог забыть о Хаято, даже если шел по улице за руку с Йоичи, даже если целовался с ним. Ощущение неполноты не оставляло мальчика ни на секунду, и в последние дни вакуум внутри него стал поистине разрушительным. Тетсу впал в депрессию: не хотел ни с кем видеться, сбрасывал звонки от Шиори, перестал встречаться с Йоичи-семпаем… Он только и делал, что валялся на кровати с плеером в ушах.
Это беспокоило отца и Юрику-сан. Женщина пару раз пыталась поговорить с Тетсу, но тот полностью игнорировал ее.
Теперь вот еще и день рождения. Издевательство какое-то… Тетсу привык, что день рождения – особенный, волшебный день… Но в этот раз никаким волшебством и не пахло. Тетсу не хотел подарков, поздравлений. Мечтал только об одном: чтобы его оставили в покое. Он решил, что отключит мобильник и весь день будет гулять по городу, упиваясь одиночеством и жалостью к самому себе.
* * *
Пальцы не слушались. Гитара почему-то стала неродной. Хаято не мог извлечь ни одного правильного звука, сколько бы ни подкручивал колки, казалось, что инструмент расстроился нарочно. В этот момент парень пожалел, что у него нет под рукой синтезатора. Он уже соскучился по клавишам, но не решался забрать их из отцовской квартиры. Да и у Сатоши дома не было места для синтезатора. Здесь еле умещалась и гитара.
Поскольку музыка упорно не хотела сочиняться, Хаято решил поразмышлять над текстом. Он достал из сумки тетрадку с черной обложкой и белым черепом, нацарапанным на ней штрихом. Здесь он обычно записывал тексты песен, стихи и никому не показывал содержимого тетрадки. Открыв первую страницу, Хаято замер. Ведь он совсем забыл, что вложил в тетрадь фотографию Тетсу. Ту самую, которую стянул из шкафа братишки. Хаято невольно коснулся пальцем щеки улыбающегося Тетсу на фотографии и тут же отдернул его. Парень не мог оторвать взгляда от снимка. Его брат… такой веселый, жизнерадостный. Хаято еще не успел испортить ему жизнь.
"Лучше бы мне вообще не появляться в том доме…"
Сатоши кинул на столик пачку журналов.
- Что это? – спросил Хаято пришедшего с работы друга. У него самого сегодня был выходной.
- Можешь посмотреть, - отозвался Сатоши, переодеваясь в домашнюю одежду. – Так, ради любопытства.
Хаято взял первый журнал и вздрогнул от неожиданности: на обложке были Тетсу и… да, наверное, это и есть Асано Йоичи.
- Неплохо смотрятся вместе, правда? – Сатоши сел рядом с Хаято и взял другой журнал. – Я прямо-таки горжусь своей работой.
- Я видел их в баре. Пару недель назад, - голос Хаято звучал хрипло, он прокашлялся. – Мне уже не нравится эта затея. Этот парень может плохо повлиять на Тетсу.
Сатоши положил руку на плечо Хаято.
- Тебе до этого не должно быть никакого дела.
- Я ведь должен защитить его. Как старший брат! Неужели я даже этого не могу?
Тояма покачал головой.
- Не можешь. Тетсу не воспримет твои действия, как братскую заботу, и решит, что ты ревнуешь. Кстати, ты действительно ревнуешь. Именно поэтому сейчас лучше оставаться в стороне.
Хаято провел рукой по волосам, в задумчивости потер подбородок.
- Как ты можешь спокойно говорить такие вещи? Что ты вообще за человек?
- Ну уж, вот какой есть, - Сатоши усмехнулся. – В последнее время все как сговорились: Така уверен, что я от него что-то скрываю. А я просто хочу, чтобы у них с Хитоми было все хорошо, вот и устранился на время… Йоичи… Йоичи тоже меня во многом обвиняет. Да, наверное, я очень плохой человек. Но знаешь что? Если ты, после того, как сам попросил меня о помощи, будешь читать мне нотации, лучше выметайся, пока я не набил тебе морду!
