Тетсу радовался, что текст был не очень прост для понимания обычного японского школьника, провалявшего дурака на уроках английского. Таких на концерте было большинство. Однако мальчик напрягся, заметив, с какой болью смотрел на его брата Отохиме-семпай. Уж он-то абсолютно точно понимал смысл песни и кому она посвящена. Юкио бросил быстрый взгляд на Тетсу и сразу же отвел взгляд. Они уже встречались сегодня на саундчеке: он только кивнул Юкио. Мальчик все еще помнил о своей выходке на олимпиаде, и ему было немного стыдно за сказанные Отохиме слова и за разорванный тестовый листок. Разве мог Тетсу предположить, что Юкио-семпай всецело окажется на его стороне и поддержит Хаято, несмотря на то, что сам любит его.
Было, наверное, что-то неправильное в этом. Хаято не должен был использовать Отохиме в качестве прикрытия… Мысль мелькнула в голове Тетсу и тут же потонула в волнах агрессивной, но проникновенной музыки. Мальчик отбросил посторонние переживания и отдался ласковому голосу Хаято, такому сильному, красивому и в то же время дрожащему, готовому вот-вот сорваться.
Когда брат, улыбающийся и довольный, соскочил со сцены, то, забывшись, обхватил Тетсу за талию и потащил к стойке бара.
- По коктейлю? – спросил он. – Мелким без водки!
Он потрепал Тетсу по волосам. Мальчик опомнился и оттолкнул брата.
- Ты что больной? Не хватало запалиться тут перед всеми? – воскликнул он возмущенно.
Хаято посмотрел на него совершенно безумными глазами. Тетсу понял, что он еще не совсем вышел из образа и был под действием собственной песни. Мальчик похлопал брата по лицу.
- Эй?! Все нормально?!
Хаято моргнул и снова посмотрел на Тетсу. На этот раз он уже пришел в себя. Мальчик поднялся на цыпочки и сказал брату на ухо, пытаясь перекричать шум толпы:
- Ты – самый лучший! Отлично сыграли!
К ним подбежали остальные участники группы. Така похлопал Хаято по плечу.
- Дай пять! Мы – супер! – сказал он.
Маэда Хидеки, ударник, который обычно не тусовался вместе с ребятами, тоже подошел и пожал вокалисту руку.
- Акимару, это успех! – сказал он с одобрением.
Хаято улыбался.
- Но без вас у меня бы ничего не получилось, - его радостный голос дрожал.
Тетсу не мог смотреть на брата и тоже не улыбаться. Он искренне радовался вместе с Хаято успеху группы. Брат заслужил все это: долгие аплодисменты, восторженный визг новоиспеченных фанаток и просьбы сфотографироваться, последовавшие почти сразу после окончания концерта.
Мальчик пил коктейль, смеялся вместе с братом над шутками Кена и Таки, но не чувствовал себя частью компании. Он знал, что Хаято понимал его: оба они находились сейчас в одном и том же вакуумном пространстве, без звуков, без посторонних эмоций, физически ощущая пульс – один на двоих.
"Если бы все на свете умерли, я был бы счастлив с тобой в этом мире", - думал Тетсу, втягивая через трубочку густой и сладкий коктейль с легким ароматом дынного ликера.
* * *
В комнате брата, по мнению Тетсу, всегда царил такой же хаос, как и в его голове. Мальчик лежал в объятиях Хаято и разглядывал его черты лица, загадочно подсвеченные сиреневой плазменной лампой. Тетсу не знал, почему, но с каждой минутой брат казался ему еще красивее, его черты – более совершенными. Разве можно быть таким красивым? Близким? Неужели в этом могло быть что-то неправильное? Как это светлое, нежное чувство, горячим медом растекавшееся в груди Тетсу, могло быть грязным и извращенным? Это не они переступили черту дозволенного – кто-то другой, сказавший, что эта любовь запретна. Кто-то ошибся до них…
Хаято нежно гладил рукой плечо Тетсу. О чем он сейчас думал? От этого вопроса мальчику стало немного страшно. Он никогда не мог угадать мыслей Хаято, но был уверен, что его собственные написаны у него на лице.
Тетсу первый нарушил долгое молчание.
- Хорошо, что сегодня нет этой женщины, - довольно произнес он.
- Ее дочка заболела, - заметил Хаято. – Как-то нехорошо радоваться по этому поводу.
- Кому вообще нужна эта маленькая тварь? – удивился Тетсу. – Я был бы рад ее смерти.
- Зачем ты так? – с грустью спросил брат.
- Они только портят нам жизнь, - Тетсу поудобнее устроился рядом с Хаято и нежно коснулся губами его шеи. Брат блаженно прикрыл глаза, позволяя мальчику ласкать кожу, целуя ее и слегка прикусывая. Тетсу зажмурился от удовольствия. От брата очень приятно пахло: к аромату кокосового геля для душа примешивался его собственный, почти неуловимый, но такой знакомый, до боли любимый запах. Этот запах опьянял Тетсу, дурманил его, заставлял снова и снова зарываться носом в шелковистые волосы Хаято, перебирать их пальцами, гладить, ворошить…
Брат издал еле слышный вздох-полустон, когда Тетсу, целуя его шею, стал подниматься вверх: обогнул подбородок и накрыл губы Хаято. Парень не удержался и повалил братишку на кровать, крепко впившись руками в его плечи. Они целовались сначала медленно, пробуя друг друга на вкус, потом все горячее, в ритме страсти выгибаясь навстречу друг другу, со стоном, с желанием, почти болезненным, и таким безумным, что Тетсу был уверен: это случится. Случится именно сегодня…
