Мимиру ненавидела составлять икебаны, но занятия нельзя было пропускать. Бабушка пыталась таким образом сделать из нее "человека". Собственно, сами занятия сводились к составлению букетов: бабушка никогда подолгу с Мимиру не разговаривала, считая это ниже своего достоинства. Она сухо объясняла о значении каждого элемента, его символике, и переходила к практике. От Мимиру требовалось поначалу копировать букеты Кумико, а затем добавлять что-то свое, но так, чтобы икебана не выбивалась из общего стиля и тематики. Сегодня они делали долголетие.
"Долголетие, - девочка усмехнулась про себя. – Надеюсь, это не про тебя, бабуля…"
Юрика неслышно скользнула в комнату и села на татами напротив матери, подложив под себя ноги. Она поклонилась пожилой женщине, та удостоила ее беглым взглядом и еще плотнее поджала губы. Полминуты они сидели молча, и слышно было лишь звуки ножниц.
- Ты уже определилась с датой свадьбы? – спросила Кумико тоном строгого учителя, не терпящего промашек.
Юрика еще раз поклонилась.
- Нет, мама, еще пока…
- Время, отведенное тебе, уже на исходе, - заметила старшая Иватари и хрипловато усмехнулась. Мимиру поджала губы и уставилась в пол, прожигая гневным взглядом дырку в татами. Как она может разговаривать так с родной дочерью, эта старуха?!
- Я знаю, мама, - мягко сказала Юрика. – Нужно еще немного подождать. Кеита очень хороший человек. Но у него были проблемы в семье. Я говорила тебе, его старший сын уходил из дома. Он против свадьбы. Кеита обещал все уладить, но…
- Старший, хммм? – недовольно протянула бабушка. – Тот хулиган и извращенец?
- Он не хулиган, - возразила женщина. – Просто очень сложный молодой человек. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы Хаято жил отдельно. Но у него… - она запнулась, - очень тесные отношения с младшим братом. Тетсуя…
"Да уж, это точно, - с досадой подумала Мимиру. – Эти двое всегда вместе. Словно они какая-нибудь парочка!"
- Тот самый гениальный ребенок? – Кумико перебила дочь. – Которому Кеита собирается передать свою компанию?
Юрика кивнула.
- Не дай этому извращенному выродку испортить хорошего ребенка. Если мы примем мальчика в семью, его репутации ничто не должно угрожать. Ты поняла?
Мимиру почувствовала раздражение: бабушка говорила о Хаято точь-в-точь, как о ней. Тем же холодным тоном, в котором звучало неприкрытое отвращение.
- Я поняла, мама, - Юрика почтительно опустила голову.
- А этот Хаято… - задумчиво произнесла Кумико. – Им нужно заняться. Я распоряжусь, чтобы Учияма с ним поговорил и убедил его не вмешиваться. А еще лучше: вообще уехать подальше. Я боюсь, что такой человек может повредить нашей репутации.
Лицо Мимиру вспыхнуло. Учияма! Неужели бабушка хочет, чтобы с Хаято разобрались парни из якудза? Но ведь они не умеют нормально разговаривать. Наверняка изобьют парня. А если он еще и будет сопротивляться, то… Мимиру не было особенно жаль старшего Акимару, однако она понимала, что была обязана ему жизнью. Да и Тетсу… Девочка вспомнила каменное лицо мальчика, когда он запирал ее в подсобке, его холодный голос.
"Я хочу, чтобы ты умерла!"
Тетсу никогда ее не простит, если с Хаято что-то случится. Девочка была уверена что младший Акимару способен ради брата на страшные вещи.
- Пожалуйста, бабушка! – ее голос прорезал спокойную тишину комнаты. – Не надо!
Мимиру удивилась сама себе. В присутствии Кумико ей не разрешалось заговаривать первой. Но в этот раз она должна была что-то сделать.
Пожилая женщина сначала даже не поняла, что произошло. Она привыкла, что внучка молча следует ее указаниям, поэтому слышать голос Мимиру, да еще такой громкий и требовательный, было для нее удивительно.
Девочка склонилась перед бабушкой, почти упираясь лбом в татами.
- Пожалуйста, - просила она. – Не трогайте Хаято!
На густо напудренных щеках Кумико выступил еле заметный румянец. Лицо ее выражало крайнее недовольство.
- Ты защищаешь этого недостойного молодого человека? Этого выродка и извращенца? Как это понимать?
Мимиру тряслась от страха. Голос бабушки не предвещал ничего хорошего. Но девочка нашла в себе силы чуть приподнять голову и взглянуть в глаза Кумико. Она сжала пальцами подол бордового бабушкиного кимоно.
- Пожалуйста, бабушка! – попросила она снова. – Хаято… спас меня. Если бы не он, я бы… я бы наверное была мертва. Или еще хуже…
Прозвучала гулкая пощечина, и девочка, вскрикнув, прижала ладонь к лицу.
- Убери руки! – приказала пожилая женщина, а затем повернулась к Юрике и продолжала спокойно, так, словно и не слышала внучку. – Это правда?
Та кивнула.
- Хаято защитил Мимиру от троих хулиганов. Его ранили тогда. Она действительно должна ему.
Кумико вздохнула.
- Что ж, тогда я не могу тебе никак помочь, Юрика, - сказала она. – Было бы бесчестно угрожать ему. Я не буду посылать Учияму, но ты должна все уладить сама. Сделай так, чтобы этот парень не мешал нам.
"Я сделала это не ради него… Ради себя. Ради Тетсу", - убеждала себя Мимиру.
