Хаято почувствовал укол совести. Он понимал, что матери было очень тяжело, особенно, когда он был ребенком.
- Она работала много. Хотя не меньше времени проводила в компании любовников. Да и хрен с ней, - Хаято принялся за еду, давая понять, что не намерен развивать эту тему.
Ели в основном молча, Хаято – уткнувшись взглядом в пиалу, Юкио – исподтишка поглядывая на него. Когда с ужином было покончено, и ребята уже допивали свой чай, Юкио решился заговорить о том, что его волновало.
- Так что все-таки произошло?
Хаято проигнорировал вопрос, продолжая молча пить чай.
- Ладно, не хочешь – не говори, - сказал Отохиме. – Только не будь таким мрачным. Меня это пугает.
- Дело не в том, что я не хочу говорить, - сказал Хаято. – Я не знаю, как подобрать слова.
Он поставил пустую пиалу на тумбочку у кровати и откинул голову на подушку Юкио, закрыв глаза.
Хаято не знал, как объяснить все то, что происходило с ним. Он все прекрасно понимал, но предпочитал держать эти мысли в себе, словно, если выпустить их на волю – они сразу воплотятся в реальность. В ужасную, полную стыда и отвращения к самому себе реальность.
Хаято не понимал, отчего безоговорочно доверял Отохиме и почему так сильно любил бывать у него дома. Родители Юкио, полагавшие, что Хаято – просто хороший друг, относились к нему очень сердечно. Он, разумеется, понимал, что пользуется добротой влюбленного Юкио, но просто не мог остановиться, заставить себя забыть об этом убежище. Порой Хаято казалось, что от него требуют слишком много: отец, Тетсу, одноклассники – все на свете считали, что Хаято должен соответствовать их представлениям. А иногда он, наоборот, приходил к выводу, что все эти ожидания он придумал сам, а всем на него наплевать. И все же единственным человеком, который, даже будучи связанным с Хаято обещанием, не требовал от него ничего, был Юкио. Хаято знал, что всегда может поговорить с Отохиме, рассказать ему то, что волнует больше всего. Кроме самого главного. Хаято никогда не говорил о своих отношениях с Тетсу. Впрочем, Отохиме был не глуп, все понимал сам и не задавал слишком личных вопросов. Хаято впервые решил заговорить на эту тему.
- Тетсу пошел на свидание с этой идиоткой, - сказал он. – А я взбесился, как ревнивый муж. Глупо, да?
Юкио молчал. Он не был особенно удивлен, но все же не ожидал, что Хаято решится говорить о брате.
- Ты к нему слишком привязан, - ответил он, наконец. – Слишком. Отпусти его.
Хаято покачал головой.
- Не могу. Нет, не так: я не хочу его отпускать.
- Человек не может принадлежать тебе безраздельно. У Тетсу своя жизнь, у тебя – своя.
- Если бы ты знал, о чем я думаю каждый день! Боже, о таких вещах, что мне страшно и стыдно, - произнес Хаято очень тихо, почти шепотом, но так, чтобы Юкио слышал его.
Отохиме сел рядом с ним и положил руку на плечо Хаято.
- Расскажи, если тебе станет легче от этого. Обещаю, я тебя поддержу.
Хаято уткнулся лицом в подушку.
- Я не могу. Это слишком неправильно. Я чувствую себя таким идиотом. Знаю же, что сам во всем виноват! Просто не могу не флиртовать с человеком, если считаю его привлекательным. Но это было просто шуткой! Я и не думал, что дойдет до такой низости…
- Знаешь, - задумчиво произнес Юкио, - когда я впервые влюбился в парня, я тоже думал, что это – низко, грязно и не по-мужски. А потом стало как-то плевать. Я, конечно, не такой открытый гей, как ты, но, по крайней мере, я усвоил одно: любовь – самое прекрасное чувство. Нельзя просто так ей разбрасываться.
- Замолчи, замолчи, пожалуйста! – взмолился Хаято, беспокойно ворочаясь, словно кровать вдруг превратилась в горящие угли. – Не хочу об этом даже думать!
Юкио склонился к нему и коснулся ладонью его горячей щеки.
- Не изводи себя так! Прими это, и все.
Хаято тяжело вздохнул.
- Мне кажется, дальше падать уже некуда. Если сорвусь, то уже не смогу остановиться. Я разрушу все: жизнь Тетсу, отца… Не знаю, как он будет на меня смотреть. Лучше будет, если просто убьет. Я готов провалиться сквозь землю от стыда, когда тоо-сан видит нас с Тетсу вместе и радуется, что мы так здорово ладим, понимаешь?
- Ты не виноват, - Юкио ласково провел по волосам Хаято. – Ты просто никогда не считал его братом…
Хаято отрицательно покачал головой.
- Я помню день, когда дедушка умер, - сказал он, после недолгого молчания. – Мне было одиннадцать. Мать меня привезла на церемонию, сдала отцу и куда-то уехала. Тоо-сан был очень занят. Я пытался ему не мешать… Ходил среди гостей, рассматривал дом… - Хаято запнулся, почувствовав тяжелый ком, подступавший к горлу, голос срывался. – Ну и увидел Тетсу. Во второй раз в жизни. Он был такой маленький и такой серьезный. А я смотрел на него и понимал, что ему страшно. И что он хочет плакать… Знаешь, я очень жалел тогда, что не могу быть для него старшим братом. Я хотел его защитить. Я взял его тогда за руку, он сжал ее так сильно… Я пообещал себе никогда не отпускать Тетсу.
