При упоминании Берноя в голове Терри что-то щелкнуло, и мысли ее потекли совсем в другом направлении. Рилла, обнаружив, что Терри не кипит от злости, а что-то мрачно обдумывает, фыркнула и ушла, громко хлопнув дверью, но пленница и ухом не повела… Берной… Папеньку обвиняли, что он что-то украл, связался с бернойцами и тем самым совершил государственную измену. А какое отношение, интересно, имеет к Берною Арво? И куда это он исчезает по полгода? А не изменник ли он сам? Или, что еще хуже… не шпион ли?
Терри стала припоминать, о чем говорил Арво, вернее, о чем выведывал у нее… Как она могла быть такой глупышкой! Как она могла забыть! Он ищет какую-то вещь, которая есть у отца… а если это связано с королем… ведь королевский маг прежде всего связан именно с королем… и отец мог взять (на самую крохотную малость допустим это — хотя такое конечно же просто невозможно, чтобы отец что-либо украл!), точнее, позаимствовать… или просто совершенно неумышленно вынести какую-то вещь из дворца… за которой охотится Арво… а она видела, как Стерс после ареста Террана украдкой выносил папенькин саквояж — не с парой же запасных шелковых чулок и панталонов! Ох, ну и петрушка выходит! Вот зачем Арво выспрашивал про слуг! Он ищет тот проклятый саквояж!
Она думала и передумывала, и ломала голову, и строила планы до самого вечера. Когда Арво зашел к ней пожелать спокойной ночи и привычно поязвить на ночь глядя, она повернулась носом к стене и сделала вид, что спит, и потому мужчина, постояв у изголовья несколько секунд с неожиданно мягкой и печальной улыбкой на губах, тихо ушел и осторожно притворил за собой дверь.
Терри чувствовала себя обманутой. Она могла принять, что он вор, ловкий и умный пройдоха или даже умелый грабитель, но осознание того, что он целенаправленно уничтожал ее отца, мгновенно низвергло его романтически-таинственную фигуру с пьедестала в самую что ни на есть грязную грязь. Простить измену она не могла. К королю Веремизу Терри не питала особой симпатии, но королям симпатия и ни к чему. Король — это нечто незыблемое и неприкосновенное. Уважаемое и лелеемое безо всяких условий. Король — это Арнах, в конце концов. Предать короля — равно Арнах — она бы не могла. И с чужим предательством смириться не могла. Поэтому и то, что ее отца обвинили в измене, для нее было величайшей глупостью и несправедливостью: Терран Ангир просто не способен предать, она ведь это знает по себе!
А Арво оказался по другую сторону. Ошеломленная его шармом, ослепленная его чудовищно привлекательной улыбкой, оглушенная его чарующим бархатно-шоколадным голосом, Терри была просто не в состоянии видеть истинное положение дел. И вот теперь она была страшно разочарована. И чувствовала себя страшно уставшей и преданной. Ничего хорошего в этой жизни не бывает, а если что-то хорошее и появляется, то это обман, иллюзия. Пора бы уже привыкнуть.
Полночи она крутилась в постели, думая и передумывая обо всем, но только к утру ее посетила оригинальная мысль — она должна бежать и предупредить Стерса. Раньше она тоже пыталась бежать, но теперь ее решимость была настоящей. На сим она успокоилась. В конце концов, главное — придумать план. Остальное — дело техники.
Утром Терри умело выведала, на месте ли Арво, и потребовала, чтобы он немедленно предстал перед ней. Когда Рилла с приторной издевкой сообщила, что даже не знает, кого послать разыскивать его, Терри обиженно засопела и уткнулась в стену и не поворачивалась до тех пор, пока девица не ушла.
А вот потом все и началось. Когда пару дней назад Терри набросилась на Арво с ножом и слегка поранила его, разъяренные тюремщики мигом отобрали у нее оружие. И даже с большего обыскали ее. Однако второй нож, спрятанный весьма хитроумно, найти им не удалось. Да и не искали они его! Кому придет в голову, что девушка стащила два ножа, а не один? Как бы то ни было, а острое лезвие сейчас оказалось очень кстати.
Терри не стала даже пытаться снять с руки кандалы. Сколь бы невежественной она ни была в магии, а определить, что Арво запечатал замки на ее запястье чем-то хитроумно-магическим, труда не составило. Снять заклятье она, разумеется, не сможет — в работу мастера, которым она с неохотой признала Арво, ей лучше даже не соваться: мало ли! Вдруг от неудачной попытки молнией шарахнет?
Но кто говорил, что снимать нужно именно заклятье?
Хорошенько поковырявшись острием в стыке последнего из звеньев цепи, в том месте, где оно соединялось с кольцом в стене, Терри вставила лезвие в разъем и медленно раскачала его там. Как и ожидалось, звено только на вид было грозным и неприступным, а на деле вполне поддалось на уговоры хорошенького стального ножа. Минут через десять упорного труда и пыхтения Терри смогла поздравить себя с заслуженной победой: цепь с трудом, но соскользнула с кольца в стене. А то, что другой конец цепи соединялся с широким железным браслетом у нее на запястье правой руки, пугало мало: девушка больше не прикована к одному месту и это главное.
