Идти пришлось недолго, но очень некомфортно. Шелковые юбки цеплялись за грубо обработанный камень, ботинки скользили по неудобным ступеням, рука не чувствовала опоры… Вдобавок ко всему Фо споткнулась и уронила свечу. И оказалась в совершеннейшей темноте. Можно было вернуться назад, зажечь новую свечу… Фо сказала сама себе, что устала всего бояться и бегать от неизбежного. Сняв перчатки и порывшись в кармашке, сделанном в боковом шве лифа, она достала крохотный амулетик в виде хрустальной капельки в оправе из серебра и осторожно потерла его пальцами левой руки. Это привычное магическое движение почему-то умилило Фо, в голове даже мелькнуло «какое счастье…», как над пальцами ее вспорхнул и зажегся блеклый бело-голубой светящийся шарик.
Шарик поплыл вперед, повинуясь движению воздуха и дыханию Фо. Он был настолько легок, что шарахнулся в сторону и с силой ударился о стену, рассеяв вокруг себя сноп белых искр, когда женщина от увиденного всплеснула руками.
Она стояла в подполе, раза в два превышающем размеры склепа наверху. На стену по правую руку были навешаны деревянные полки, вдоль стены слева стояли сундуки и сундучки. Но не размеры сооружения и даже не изобретательность Дира так удивили ее. Подвал был доверху забит разнообразнейшими вещами. Даже беглый осмотр позволил увидеть шкатулки с золотыми монетами, горки золотых украшений и ссыпанных как ненужные прибрежные ракушки драгоценных камней. Здесь же обнаружились предметы, на первый взгляд простецкие и малозначимые, но даже мимолетное прикосновение к некоторым из них подтвердило догадку Фо: магические артефакты. Завернутые в лоскутки шелка, запертые в ограждающие шкатулки, поставленные друг на друга так, чтобы нейтрализовать взаимное магическое влияние, эти предметы по своей ценности в несколько раз превосходили стоимость жалкого золота и каменьев. Откуда у Дира такое несметное богатство?
Фо ни к чему не притронулась, за исключением легкого касания к двум предметам. Она просто молча подняла упавшую свечу и поднялась наверх, слишком ошеломленная, чтобы соображать.
Если кто-то и наблюдал за ней, то увидел бы только потрясенную, раздавленную горем женщину. Уже сидя в коляске, Фо принялась судорожно счищать со своих юбок грязь, и пыль, и паутину, будто таким образом могла отчиститься и от дерьма, в которое без торможения ухнула с головой…
Уже у дома она увидела гуляющую с кем-то Эвани, но поскольку меньше всего сейчас Фо хотела слышать чужое нытье, она сделала вид, что просто никого не заметила. Будь она не настолько оглушенной увиденным, то непременно удивилась бы несвойственной террановой экономке оживленности. Будь она повнимательнее, то непременно запомнила бы невысокого худощавого мужчину приятной наружности и с приметной рубиновой сережкой в ухе. Но она постаралась ничего не заметить.
Терри. Главное в атаке — внезапность
Арво больше не появлялся. Терри дулась полдня и теперь с ненавистью наблюдала за Риллой, принесшей ужин и между прочим решившей рассказать, какие они с Арво добрые друзья. Впрочем, не только друзья, если Терри это понимает. У такого мужчины, как он, обязательно есть женщина, которой он дорожит и к которой всегда возвращается из всех своих странствий и походов. Что бы ни случилось, он всегда возвращается к ней, Рилле. А какой он заботливый! И нежный! И дарит такие чудесные подарки…
Чем больше достоинств приписывала Рилла Арво, тем тоскливее и мрачнее становилось на душе у Терри. И она совершенно не могла этого понять. Подумаешь, заботливый… Он вор и разбойник, вот и вся забота. И ее вовсе это не интересует.
И он ее совсем не интересует!
А Рилла не унималась. Забрав пустую миску, остававшуюся еще после завтрака, и с чувством прижав ее к груди, девушка воодушевленно рассказывала, какой Арво умный, сообразительный, как хорошо умеет обставить дело по части грабежа и воровства и какие барыши они получали, когда он водительствовал ими. Терри хмурилась и молчала, но теперь слушала куда внимательнее… И вскоре была вознаграждена за свое терпение. По словам Риллы выходило, что Арво — не главарь шайки воришек, а скорее ее мозг, причем «мозг» не постоянный. Время от времени он исчезал на месяц или больше, а то и по полгода его не видели в здешних местах, затем опять появлялся, предлагая что-то выведать, куда-то влезть, кого-то ограбить, но даже если видимый барыш от дела был невелик, он всегда очень щедро делился с соратниками добычей. Ему безоговорочно верили. И безоговорочно верили в него! Арво — это всегда успех. Арво — это всегда хорошая добыча. Иногда он делился даже тем, что добыл далеко отсюда.
— Вот, видишь? — хвасталась Рилла, любовно оглаживая ожерелье из золотистых гладких камней идеально овальной формы, явно специально надетое, поскольку совершенно не вязалось с грубой полотняной рубахой с широким воротом, — Это он из Периша привез… А вот это — бернойское, такое здесь не купишь…
