— А поговорить нам есть о чем, — развязно сообщил «крыса», глядя на стоявших перед ним людей снизу вверх и нисколько этим не смущаясь, — Надеюсь, ты, дорогуша, не забыла о нашем прежнем разговоре?
— Забыла и предпочитаю не вспоминать, — отрезала Фо, а Арьест мгновенно взорвался:
— Да как вы смеете так разговаривать с дамой?
Фо перехватила его за руку в тот момент, как молодой человек решительно подался вперед, но Савера это не только не испугало, а и порядком развеселило.
— Какой пассаж! — скрипучим голосом сообщил он, — Жаль, что я не знал о том, что и ты будешь здесь, малец. У меня для тебя тоже кое-что есть. Только подожди своей очереди, сначала я разберусь с «дамой».
Арьест гневно запыхтел, но Фо была начеку. Она сжала его руку и попросила, жалобно глядя в глаза:
— Я вас умоляю, не нужно. Не позволяйте провоцировать вас!
— Только ради вас, — великодушно отступил молодой человек, бросая на сидевшего мерзавца угрожающие взгляды.
Савер нахмурился. Пару секунд он сидел, переводя взгляд с одного на вторую, а затем вдруг рассмеялся. И Фо подумала, что эта омерзительно-многообещающая ухмылка очень ей не нравится.
— А вот почему бы мне не прихлопнуть двух тараканов одним башмаком?
Фо решила не оскорбляться унизительным сравнением, поскольку напрямую коротышка никого и не оскорбил, а вот пальцы Арьеста в ее руке ощутимо дернулись. Она сжала руку еще сильнее.
— Значит так, дорогуша. Долго тут рассусоливать мне некогда. За тобой должок дружка твоего Дира. Взял он у меня золотишко, а вернуть не вернул. Вот ты мне его и отдашь.
— Какое золото? — вспылила Фо, — Не знаю я никакого золота!
— А ты поищи, поищи, — с фальшивой лаской в пронзительном голосе покивал чернявой головой Савер, — Тебе ж лучше будет. А то ведь знаешь, что будет.
— И что же будет? — хорохорясь, надменно спросила Фо.
— Разное нехорошее будет. Я ведь не бандит какой. Я закон блюду. А вот как узнает Коронный сыск, что ты братца своего полюбовника убила, что тогда с тобой будет?
Фо ахнула и отступила назад. К лицу ее прилила кровь, не задумываясь, женщина порывисто прижала ладони к щекам.
— Не убивала я! — сдавленно проговорила она.
— Ой, ну да кто тебе поверит, дорогуша, — хихикнул Савер, — Как есть в этом доме Бертанчик-то и помер. Не скажу, чтобы я сильно об нем жалел, пакостник он был редкий, но вот чего я не люблю, это что б мои капиталы, вложенные в дело, уходили куда на сторону. А Бертанчик мне задолжал, очень даже задолжал. Так что, милая, как ни крути, а отдуваться тебе.
— Как это мне отдуваться? Я-то тут причем?
— А вот это, дорогуша, меня совсем не волнует. Расчет у меня простой. Золотишко-то дирово никуда не делось, где-то лежит, меня дожидается. Найди его — и будешь свободна. А нет…
— И что «нет»?
— А я вот, пожалуй, чтоб тебе легче думалось, этого мальца с собой возьму, — осклабился Савер, указывая на Арьеста, — пока ты не одумаешься.
— О, у тебя ничего не выйдет! — Фо постаралась сказать это язвительно и высокомерно, но ей с трудом удавалось держать себя в руках, — Или ты забыл, чей он сын?
— Ох, дорогуша, так я об этом очень даже помню! Именно об этом и помню! А ну как папаша узнает, что ты с его мальцом шашни крутишь? Или он уже знает?
Фо, испуганно вытаращив глаза, отшатнулась, зато побагровевший Арьест сжал руки в кулаки и угрожающе шагнул вперед.
— Ты, мерзкий сморчок, забирай свои слова обратно, или…
— Ой ну не надо меня пугать! — махнул рукой Савер, попутно останавливая своих громил, — Я ведь никому ничего дурного не желаю! Я только хочу вернусь свое! И тебя, малец, тоже зазря пугать не стану. Я вот хочу спросить тебя, а помнишь ли такое колечко черного золота да с геммкой из голубого агата? Там еще, ежели память моя не усохла, такая зверюга странная — голова орлиная, а тушка львиная?
— Грифон? — обескуражено пробормотал Арьест, останавливаясь на полпути, — Откуда ты об этом знаешь?
— А я, милок, о многом знаю. Колечко то у меня. Берегу на всякий случай. Ан глянь, и подвернулся случай. Если б я знал, что ты тут ошиваешься, с собой бы прихватил. Печаточка, как я понимаю, родовая, ценная. Странно, что батюшка твой до сих пор не хватился.
Арьест простонал и схватился за голову.
— Я думал вернуть, пока отец…, — глухо и сбивчиво сказал он, — Это было давно… Я не знал, я проигрался. А потом… Дир сказал, что продал уже. Что не знает, где печатка, но постарается вернуть, если я заплачу вдвое. А потом… у меня не было денег, я думал отыграться… И отец не знает… Он меня убьет… Точно убьет. Я обещал, что не буду больше играть, и я сдержал слово! Я не играл больше. Но печатка, печатка — это было до того!
Его отчаянные глаза умоляюще смотрели на Фо, а та уже поняла, что их загнали в ловушку. Арьест ни за то не признается отцу, что украл фамильную печатку. А она никогда не позволит рассказать об этом Рейку Орсету.
— Так что же, — сурово сказала она, — Если я найду то злосчастное золото, печатка вернется к этому достойному молодому человеку?
