Мальчики шли по широкой хорошо освещенной аллее через парк прямо к дому. Но на середине пути Хаято вдруг схватил Тетсу за руку и свернул по дорожке, которая вела к детской площадке. В такое время там не было ни души.
— Она наверняка уже ждет нас, — сказал Тетсу, присаживаясь на качели и слегка отталкиваясь назад.
— Плевать, — улыбнулся Хаято. Сережка блеснула в губе парня, поймав лучик лунного света.
Хаято сел на соседнее сидение. Стальные прутья качелей негромко поскрипывали. Тетсу закрыл глаза, вслушиваясь в ночное пение цикад, металлический скрип и шум машин где-то вдалеке.
Он раскачивался, взлетая все выше. Так, что кружилась голова. Судорожно вцепившись руками в прутья, Тетсу сжимал пальцы и думал о том, чтобы остаться так навсегда. Ощущение полета, когда взмываешь вверх и падаешь назад… чем-то все это напоминало их с Хаято отношения. Сейчас Тетсу взлетал. Высоко-высоко. Как никогда. Но означало ли это, что упасть все равно придется? Люди не умеют летать, думал Тетсу, по-прежнему не решаясь открыть глаза. Люди летают только, когда падают. Наверное, это единственный способ узнать, что такое настоящий полет…
Голос Хаято вывел его из оцепенения.
— О чем ты думаешь? — спросил его брат. — Остановись, ты сейчас, похоже, вылетишь.
— Может, так и надо? — задумчиво ответил Тетсу, прекратив раскачиваться. Качели понемногу замедлялись.
— Сомневаюсь, что тебе будет приятно полгода валяться в кровати с переломанными конечностями.
Тетсу открыл глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом брата.
— Я так сильно тебя люблю, — выпалил он совсем неожиданно. Просто потому что сердце выскакивало из груди. — Что совсем запутался…
Хаято шагнул к нему и обхватил руками, прижимая к себе. Зарылся лицом в волосы Тетсу, целуя его затылок.
— Я тоже… люблю тебя, — прошептал он, дрожа всем телом. — Очень.
Собственная дрожь пробирала Тетсу, вылезала из-под кожи, сотрясая руки, ноги. Он почти не мог стоять. Они добрели до ближайшей скамейки и почти без сил упали на нее, переплетая руки. Хаято целовал брата так напористо, горячо и страстно, что Тетсу на несколько минут забыл, где находится.
"Если это продолжится еще немного, у меня случится разрыв сердца…"
Уши и щеки пылали огнем, а Тетсу все еще не понимал, что происходит… Как он дошел до того, чтобы позволить брату расстегивать его ширинку на скамейке в парке… Как он смеет издавать такие стоны… ведь их кто-нибудь может услышать… Как вообще можно… можно было…
— Хаято, пожалуйста, — взмолился мальчик. — Не здесь, прошу. Мне так… неловко.
— На крыше было гораздо больше шансов попасться с поличным, — рассмеялся Хаято ему в ухо, а потом укусил за шею.
Тетсу попытался оттолкнуть брата.
— Мы были слишком безумны…
— Не более безумны, чем сейчас, — Хаято все еще пробирался рукой в джинсы сопротивлявшегося Тетсу. — Я не могу сейчас остановиться…
Тетсу и сам понимал, что скоро сдастся, но неужели это должно происходить так? Украдкой? В парке на жесткой скамейке? Еще несколько минут — и Тетсу было бы плевать — он отдался бы брату прямо здесь, прямо сейчас, вот так.
— Ты ведь сам говорил, что это должно было быть "не так"! — громко крикнул он. — Подожди! Я еще не могу… — он перешел на шепот. — Пока не могу, прости.
Хаято вздрогнул и убрал руку.
— Прости, — он сел, приглаживая растрепанные волосы. — Не знаю, что на меня нашло, просто…
— Шшш… — Тетсу приложил палец к губам брата, а потом поцеловал его в лоб.
— Я люблю тебя, — прошептал Хаято. — Обещаю, я не буду настаивать. Все произойдет, только если ты сам захочешь.
— Я захочу, — пообещал Тетсу, улыбаясь. — Ты не будешь долго ждать.
* * *
Иватари-сан ждала их у входа.
— Ох, мальчики, как вы поздно! — женщина покачала головой. — Отец разрешает вам гулять до часу ночи? Тетсу, тебе ведь только пятнадцать!
— Я прихожу во сколько захочу, если гуляю вместе с братом, — бросил мальчик, перед тем как закрыть дверь своей комнаты.
Тетсу лежал на кровати с закрытыми глазами и думал о Хаято. Они договорились, что не станут рисковать и закрываться друг у друга в комнате, когда в доме кто-то есть. Поэтому Тетсу не мог пойти сейчас к брату, зная, что не выдержит и накинется на него с поцелуями… Эти поцелуи… С каждым днем они становились все более долгими и ненасытными. Их было мало, как глотка воды в пустыне. Тетсу понимал, что скоро придется сделать важный шаг… Он думал о сексе каждый день, каждый час и, наверное, эта мысль держалась на периферии сознания и вообще его не покидала. Глядя на Хаято невозможно было об этом не думать: его брат был воплощением сексуальности. Эти его обтягивающие маечки, с полностью обнаженными плечами, и едва доходящие до пупка, эти джинсы на бедрах, которые, казалось, вот-вот должны свалиться… А низкий бархатный голос, а его горячее дыхание!.. Все в его брате — даже браслеты на запястьях — говорило, нет, кричало: СЕКС!!!
