Така провел ладонью по лбу. Отца, как всегда, не было дома.
— Та-чан! Ты сегодня рановато! — в двери показалось лицо молодого мужчины со светло-каштановыми волосами, стриженными под каре. На нем была голубая рубашка-безрукавка и джинсы-клеш, еле державшиеся на бедрах. Фуджими-сан был невысоким и хрупким, так что его часто принимали за старшего брата Таки, и это всегда бесило парня.
Он выдохнул.
— Может, мне вообще не приходить? — спросил он язвительно. Така не мог не поддеть отца, когда видел его "при параде".
Фуджими-сан пропустил слова сына мимо ушей. Он подошел к нему и широко раскрыл глаза.
— Я новые линзы купил, как считаешь, они достаточно естественно смотрятся?
С линзами глаза мужчины приобрели зеленоватый оттенок.
— Он будет от них без ума, — махнул рукой Така. — Вопрос в том, кто именно?
— Сегодня я встречаюсь с Джорджем и планирую пригласить его к нам. Ты же не будешь против? — пропел Фуджими-сан.
Така стиснул зубы и молча уставился на отца. Тот смотрел на него очень добродушно, совершенно не понимая, что у сына не было никакого желания разговаривать с ним.
— Пап, я тебе столько раз говорил, что мне плевать, кого ты приводишь, и что ты делаешь, ага? Умоляю тебя, выйди из моей комнаты!
— Почему я так тебе противен? — виновато спросил мужчина. — Разве тебе чего-то не хватает в жизни?
— Не хватает, — пробурчал Така, падая спиной на кровать. — Нормального отца.
Фуджими-сан вышел из комнаты, но через несколько минут снова попытался войти с сыном в контакт.
— Я вот тут тебе маечку купил, — произнес он извиняющимся голосом. — Примеришь?
Он кинул розово-голубой обтягивающий топ на кровать сына.
— Как только сменю ориентацию — непременно одену, — отозвался Така, отворачиваясь к стене. — Папа, уйди отсюда!
— За что ты так со мной? — спросил отец, закрывая за собой дверь.
Така швырнул в нее тапочком. Этот мужчина, называвшийся его отцом и, к сожалению, им и являвшийся, его бесил. О, какое дикое желание возникало у Таки все чаще и чаще с каждым днем: побрить отца налысо и напялить на него самый мешковатый и самый невзрачный костюм из какого-нибудь секонд-хэнда. С того дня, как от Фуджими-сана сбежала его последняя "большая любовь", он помешался на внешнем виде, прическах, дорогой косметике, маникюре, контактных линзах и прочей ерунде.
Фуджими Така с детства рос в необычной обстановке. Он почти не знал обстоятельств своего появления на свет: знал только, что это было еще до того, как отец сделал блестящую карьеру в модельном бизнесе: Фуджими Цукаса владел крупным модельным агентством и двумя издательствами, выпускающими журналы мод. А тогда, семнадцать лет назад, Цукаса работал дизайнером в маленькой архитектурной конторе. И как-то умудрялся воспитывать Таку. Хотя чаще всего оставлял сына на попечение семьи Тояма — с отцом Сатоши он дружил давно, да и теперь его агентство сотрудничало с фотостудией Тоямы-сана. Однако наряду с тяжелой работой, Цукаса не забывал и о развлечениях. По вечерам у них дома всегда были гости, очень часто мужчины оставались на ночь. Маленький Така не придавал значения тому, что у отца никогда не бывало женщин, а когда Цукаса объяснил ему все насчет нетрадиционной ориентации, то принял это как должное. Таке было всего десять лет, как он еще мог отреагировать? Подрастая, он узнал, что в обществе принято ориентацию скрывать, поэтому открытый образ жизни отца он расценивал как позерство и вызов и начал постепенно отдаляться от Фуджими-сана, все больше времени проводя в компании Сатоши и Кена, с которыми познакомился в средней школе и вместе перешел в старшие классы.
Казалось, вокруг вообще не было нормальных парней. Все в его жизни имело оттенок "голубизны": в детстве Така обожал вещи отца, считал, что у того отличный стиль и мечтал в будущем одеваться так же, ну а потом узнал, что его отец одевается самым что ни есть пидорским образом… и таких разочарований в жизни у него было еще много. Когда растешь только с отцом, который любит тебя и заботится о тебе, невозможно не обожать его, не хотеть быть похожим на него, не делать из него кумира. Став юношей, Така понял, что все, что раньше нравилось ему в отце, было ему самому недоступно и скрывалось за толстой стеной под названием "другая ориентация"… Взять хотя бы эту кофточку. Ничего такого не произойдет, если Така оденет ее на прогулку — никто и не подумает, что он — гей. И только сам Така будет идти и терзаться, что выглядит, как голубой. Така не был гомофобом, нет. Скорее, он переживал по поводу своей натуральности. Иногда ему казалось, что будь он геем — они с отцом гораздо лучше понимали бы друг друга.
Парень вздохнул. Завтра репетиция, надо выспаться. А это явно не удастся, когда за стеной отец будет трахаться с очередным любовником. Он нехотя поднялся с кровати и, на автомате подхватив купленную отцом шмотку, запихнул ее в шкаф. Така покопался в вещах, лежавших на полках комом, извлек оттуда более-менее приличные джинсы и черную майку с большим белым черепом на груди. Понюхал — по запаху вещь казалась чистой.
