Пока Тетсу выбирал коктейль, брат перекинулся парой слов со знакомым барменом. Мальчик краем глаза наблюдал за ними. Сердце его сладко щемило: сегодня брат по-новому открылся ему. Было в улыбке Хаято что-то неуловимо-притягательное, не позволявшее оторвать взгляда. Смех брата гипнотизировал Тетсу, когда он наблюдал за движениями его губ, за блеском гвоздика в языке и за невероятным сиянием его глаз, в тусклом свете барной лампы, казавшихся темно-синими.
— Определился? — спросил Хаято, снова усаживаясь за столик. Тетсу тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.
— Прости, отвлекся. Ну… я не знаю, что пить. Может, сам выберешь?
— Если я закажу тебе свой любимый "Фуджи в огне", то домой придется тащить бесчувственное тело: тебя унесет с одного глотка.
— Тогда я буду просто молочный шейк, — обиделся Тетсу, разглядывая парня с разноцветным ирокезом, облокотившегося на барную стойку и неожиданно привлекшего его внимание. Мальчик не знал, почему выделил его из толпы. Может, потому что стиль его одежды чем-то напоминал Хаято. Только это был более грубый панк-стиль, без того легкого гламура, который обычно придавал Хаято особую привлекательность.
Парень что-то спросил у бармена и, неожиданно, тот кивнул в сторону их столика. Панк, улыбаясь, направился прямо к ним.
— Акимару! — воскликнул он, хлопая Хаято по спине.
— Кирито! — просиял тот.
— Я уж думал, что обознался, решил не подходить.
— Разве я так изменился за два года? — удивился Хаято.
Панковатый парень пригляделся к нему.
— Да не особенно, если так подумать. Такая же конфетка, как всегда, — с этими словами он ущипнул Хаято за щеку.
Тетсу негромко прокашлялся. Только сейчас панк обратил на него внимание.
— А кто этот мелкий? — спросил он, разглядывая Тетсу оценивающим взглядом. У мальчика возникло неприятное ощущение, что его раздевают глазами.
— Мой парень, Тетсу, — не задумываясь, ответил Хаято, и братишка вздрогнул, удивляясь, насколько легко сорвалась с его губ эта ложь и как естественно она звучала.
Кирито с недоверием приподнял одну бровь.
— Вот этот мальчишка? Вы что, серьезно, встречаетесь? Тебе сколько? — он обращался к Тетсу.
— Пятнадцать, — прохладно ответил мальчик. Кирито ему не нравился, хотя, судя по фамильярному поведению, приходился его брату близким другом. Но тогда почему же Хаято ни разу не упомянул о нем?
— Выглядишь младше, — заключил Кирито. — Ну что, Акимару, может, меня представишь?
Он подмигнул Хаято, и тот, смущенно произнес:
— Тетсу, познакомься, это Кирито, мой бывший.
Мальчик подпрыгнул на месте.
— Этот старикан? — громко воскликнул он, забыв о приличии.
Кирито угрожающе надвинулся на него:
— Кто это здесь старикан? Мне всего двадцать семь! — воскликнул он с досадой.
В голове Тетсу не укладывалось, что бывший парень Хаято был старше его на десять лет. Неужели у них могли быть какие-то общие интересы? Что вообще может объединять мальчишку и взрослого мужчину? Должно быть, эти отразились у него на лице, потому что Кирито рассмеялся и, приобняв Хаято за плечи, сказал, обращаясь к мальчику:
— Можешь радоваться, у нас с ним недолго получилось. Наверное, я все-таки был староват для этого очаровашки: он сбежал от меня через три месяца.
— Зато благодаря тебе я стал играть в группе, — сказал Хаято, улыбаясь.
Кирито, поначалу не понравившийся Тетсу, на деле оказался очень приятным и дружелюбным. Его агрессивный имидж был лишь маскировкой, боевой раскраской, скрывавшей доброго и приветливого парня. Кирито потащил ребят в летнее кафе из четырех столиков, где можно было поесть отличных такояки. Из их разговоров Тетсу понял, что около двух лет назад Хаято играл в группе Кирито и у них завязался роман. После расставания парни остались хорошими друзьями.
Панк много рассказывал о Хаято, как бы делился "внутренней" информацией, и Тетсу нравилось изображать бойфренда своего брата — столько адреналина было в этой безумной игре.
Уже за полночь подвыпивший Кирито начал отпускать непристойные шуточки. Тетсу захотел провалиться сквозь землю, когда парень по-отечески обнял его и спросил:
— Ну, а этим самым вы уже занимались?
Тетсу вспомнил, как во время сборов Хаято кинул в рюкзак небольшой тюбик, напоминавший крем для рук, только отчего-то мальчик подозревал, что назначение у крема весьма специфическое.
Он сделал вид, что не понял вопроса Кирито.
— Тут все свои, — не унимался панк. — Не стесняйся!
— Кирито, заткнись, — попросил Хаято, но просьба его не возымела действия.
— А знаешь, как он любит больше всего? — заговорщицки шептал Кирито на ухо Тетсу. — Когда язык…
Он не успел договорить, как Хаято схватил его за отворот рубашки и поднял из-за стола.
— Пойдем-ка, проветримся, — сказал он.
— Кстати, Тетсу, — обернулся Кирито напоследок, — как твоя фамилия?
Вопрос застал мальчика врасплох.
— Аки… — начал он, но вовремя спохватился, — Акияма.
— Вот как? Акияма Тетсуя? — спросил Кирито с подозрением.
Мальчик кивнул, слегка удивившись, что парень угадал его полное имя.
