— Она помчалась к завучу и настрочила на тебя жалобу. Мол, те двое были твоими друзьями, и вы все трое на нее напали. А ей, мол, удалось вырваться и убежать.
Хаято молча посмотрел на брата. Казалось, он не верил его словам. Младший еще раз издал презрительное: «Хм».
— Я даже не представлял себе, — Хаято был под впечатлением от услышанного. — Даже не думал, что она способна на такое. Думал, ее этот случай чему-то научит.
— Змею невозможно заставить раскаяться! Надеюсь, теперь ты это понимаешь!
— Да уж, это точно, — Хаято покачал головой. — Ну и как же ты смог убедить завуча, что я ни при чем?
Тетсу довольно ухмыльнулся, откусывая половину креветки.
— Ну, твой сообразительный младший брат всего лишь запер Мимиру на один урок в спортивной подсобке. Она вышла оттуда, как шелковая, и написала объяснительную с извинениями. Ты гордишься мной?
Хаято громко рассмеялся. Он смотрел на Тетсу и никак не мог остановиться, унять приступы дикого гомерического хохота.
— Тетсу, нет! Не верю! — сказал он. — Тебе было бы слабо!
Братишка надул губы.
— Не веришь, да? Может, позвоним Мимиру? Она подтвердит.
— Верится с трудом, если честно, — Хаято потрепал Тетсу по голове. — Значит, ты меня защитил? Спасибо.
Тетсу встал из-за стола, намереваясь отправиться к себе в комнату, но тон, которым брат поблагодарил его, заставил мальчика обернуться. Он задержался всего на пару секунд, но их хватило, чтобы заметить огонь, которым блеснули глаза Хаято. Тетсу закрыл глаза.
— Не за что, — ответил он и вышел.
* * *
— ЧЕРТ!!! ЧЕРТ!!!
Учебник полетел на пол, а Тетсу бешено колотил стол руками. Все мысли его были совсем не об уроках.
Хаято даже не стал слушать брата. Просто взял сумку и пошел на работу. С порезом, длиной сантиметров в двадцать. Идиот.
Тетсу рвал и метал. Почему он думает, что все может?! Какого хрена у него такое сильное чувство ответственности? Кому он и что должен?! Его брат не был супергероем, в этом Тетсу был абсолютно уверен. За пуленепробиваемым панцирем скрывался очень одинокий и ранимый человек. Хаято не был идеальным, он был простым парнем, которого могут прирезать в темном переулке, когда он вступится за очередную девчонку.
Поэтому Тетсу больше не мог быть спокойным, если Хаято не было дома. Мальчик почувствовал острую потребность в брате. Это было какое-то новое ощущение, какого он до сих пор не испытывал. Физически ощутимая потребность, похожая на голод, на жажду, вот только ни пить, ни есть не хотелось. Тетсу подумал, что так, наверное, бывает во время ломки у наркоманов.
Не выдержав, он бросился в комнату брата и упал на его не заправленную с утра кровать. Он обнимал подушку Хаято, прижимал ее к себе, как плюшевого медвежонка, зарывался в нее лицом. От подушки приятно пахло шампунем. Мальчики обычно не пользуются шампунем с карамельным запахом, но брат Тетсу отличался ото всех. И сейчас, вдыхая сладкий запах, Тетсу был счастлив. Странная вяжущая боль в животе немного успокоилась, впрочем, сердце стучало так же часто.
В этом было что-то странное и запретное. Но Тетсу не боялся, что Хаято может вернуться и застать братишку, обнимающегося с подушкой на его кровати. Почему-то мальчику было все равно. Ему казалось, что вот-вот… еще чуть-чуть — и он, наверное, перешагнет границу, разделяющую то, что можно и то, что нельзя. Хаято научил Тетсу нравиться окружающим и вместе с тем плевать на общественное мнение. Наверное, в этом все и дело. Тетсу было плевать, что подумают другие. Он хотел сорваться. И, правда, это было только их дело: его и Хаято. Тоо-сан и другие совсем ни при чем.
Ни при чем.
Тетсу закрыл глаза, погружаясь в мечты. Его уже ничто не волновало. Снова, как раз за разом до этого, мальчик восстанавливал в памяти моменты, когда они с Хаято были особенно близки, начиная с разговора на кухне, когда Тетсу попросил изменить его, и заканчивая последним поцелуем, там, в его комнате.
— Господи, что ж я делаю-то? — прошептал он в ужасе. — Неужели меня больше не волнует, что Хаято — мой брат?
Разум, как обычно одержал верх над сознанием Тетсу, и мальчик поднялся с кровати.
Наверное, это был несчастливый день. Или наоборот. Потому что у самого выхода Тетсу обернулся, чтобы напоследок оглядеть комнату брата. Неубранная кровать, вещи, целыми охапками висящие на стульях… Тетсу заметил лежавший на синтезаторе мини-диск. От любопытства у мальчика сразу вспыхнули щеки. Он знал, что Хаято много работал над конкурсной соло-композицией, но брат никогда не давал послушать черновые записи, как бы Тетсу ни просил.
Мальчик взял диск и не поверил своим глазам. На нем стоял иероглиф с его именем. Что бы это значило?
Он вставил диск в плеер, валявшийся у Хаято на столе. На дисплее катаканой высветилось название единственного трека: «Тетсу».
Он нажал воспроизведение.
