Они обхватили руками лица друг друга, прижимались ртами очень тесно, почти до боли. Сережки в губах задевали друг друга, стукались. Хаято перевернулся на живот, накрывая брата своим телом. Он нежно держал Тетсу за подбородок, поглаживая его большим пальцем.
У Тетсу кружилась голова. Руки Хаято, губы, тяжесть его тела. Почему все это делало его таким счастливым? Не отрываясь от брата, Тетсу подался назад, опираясь на спинку дивана, позволяя прижать себя к ней.
Брат оторвался от него на секунду, только затем, чтобы удобнее устроится верхом на его коленях. Ноги Тетсу почувствовали приятную тяжесть. Он обхватил Хаято за талию.
Сердце бешено стучало и рвалось из груди. Тетсу чувствовал огромное волнение. Он почти забыл, какое это незабываемое ощущение — поцелуи брата… когда Хаято тихо стонет на ухо его имя. Его брат принадлежит только ему сейчас. Он всецело владеет Хаято, и никто не сможет отнять у него это счастье.
— Давай пошлем всех к черту, — прошептал мальчик на ухо брату. — Пожалуйста, Хаято.
Тот не успел ответить. Внутри все похолодело: мальчики услышали, как хлопнула входная дверь. А это означало, что у них осталось две-три секунды, чтобы принять приличный вид.
Раз — два. Они обменялись последними взглядами, и Хаято со скоростью света соскочил с колен Тетсу.
Мальчики схватились за джойстики — благо, они не успели выключить приставку. К тому моменту, как улыбающееся лицо отца показалось из-за бамбуковой перегородки, отделявшей прихожую от гостиной, они уже делали вид, что выбирают персонажей для битвы.
— Надо же, — сказал Акимару-сан, — а я-то думал, что попросту выкинул деньги, когда купил Тетсу приставку.
— Одному играть не интересно, — дрожащим голосом произнес мальчик. Он пытался представить себе, как выглядит со стороны, и очень надеялся, что не слишком подозрительно.
— Мы думали, ты вернешься завтра, — сказал Хаято, откладывая джойстик. — Я пойду, разогрею тебе что-нибудь.
Отец улыбнулся.
— Я решил не оставаться на ночную пьянку. Так по вам соскучился.
Он крепко прижал к себе старшего сына. Хаято попытался освободиться.
— Пап, мне уже дышать нечем, — улыбнулся парень сдавленно.
Тоо-сан отпустил его и подошел к Тетсу.
— Ну что, не поцелуешь отца?
При слове «поцелуй» Тетсу почувствовал, как сильно горят уши. Он молился, чтобы отец ничего не заметил. Впрочем, тоо-сан был изрядно вымотан после командировки.
— Конечно, пап, — мальчик чмокнул отца в щеку и обхватил его руками.
— Хочешь, я тебе в спальню ужин принесу? — спросил Хаято.
Тоо-сан кивнул.
— Спасибо, сынок. Ты у меня просто золото. Что бы я без тебя делал?
«Точно знал бы, что, я учу уроки, когда тебя нет дома. И был бы прав», — подумал Тетсу, усмехаясь про себя.
Хаято подцепил лопаткой готовые креветки со сковороды и отправил их на тарелку, накрытую салфеткой. Тетсу, сидевший за столом и не отрывавший от брата глаз, сделал глоток грейпфрутового сока.
— Ну вот теперь ты понимаешь, что мы не можем на всех наплевать? — спросил Хаято после пятиминутной «игры в молчанку».
Тетсу отвел взгляд и кивнул. Он все понимал, он же был умным мальчиком. Конечно, он знал, что тоо-сан ужасно огорчится, но это еще полбеды: скорее всего, отец отошлет Хаято куда-нибудь подальше и запретит им видеться. А этого Тетсу не пережить.
— Все я понимаю, — сдавленно произнес он. Слезы подступали к горлу, и мальчик изо всех сил пытался загнать их подальше.
Хаято отложил лопатку и подошел к нему. Он опустился на колени и взял его руки в свои.
— Поверь, я бы все на свете отдал за то, чтобы не быть твоим братом. Но я же не супермен, и не могу унести тебя на край света, где никто нас не найдет!
Тетсу молча смотрел на каплю, сорвавшуюся с его щеки на руку брата. Вскоре к ней присоединились еще две.
— Встань, пожалуйста, — прошептал он. — Я все понимаю.
Поднимаясь, Хаято поцеловал братишку в лоб.
— Пойду, отнесу отцу ужин, — извиняющимся тоном сказал он.
* * *
