В городе не так. Город есть государство; исторически так и возникло: город-государство. Крестьянами управляют барин и «м1ръ» («обчество», сход, собрание). Горожанами ведают правительство и полиция. Прояснив, получим точное значение «полиция» = «городские». Крестьянин полицию видит редко. Обычно в виде участкового Анискина, который один на 5 сёл, и с которым поэтому и самогону выпить не грех.
Полиция заставляет горожанина отдавать дитё в школу. А не отдашь, государство заберёт его в страшный приют-детдом. Школа в 92 % случаев государственная. Если она частная, то у государства прошла обязательную аккредитацию. Не пройдёт — лишат лицензии и закроют. Что означает: ничего супротив государства ни в одной школе никогда не скажут. Крестьянин тоже отдаёт детей в школу. Но с существенным отличием: если он после 4-го класса — та самая ЦПШ — их заберёт, ничего ему за это не будет. В городе действуют органы опеки и суды, отбирающие детей у родителей. В деревне они формально есть, но по факту их нет. Почему? Да потому, что в городе легче жить! Крестьянин легко может умереть с голоду или замёрзнуть. А в городах есть целый социальный слой — клошары, бомжи, которые не работают, но и с голоду не подыхают. Хомо — он сапиенс; разумный. Люди массово переезжают, иногда бегут, из деревни в город, а не наоборот. И едут без принуждения, в поисках лучшей, а не худшей жизни. На целину в своё время нужно было принудительно отправлять, несмотря на весь «ентузазизм» в прессе и по телевизору.
В отличие от деревенского парубка или девицы, городской гаденыш или гадючка может легко ускользнуть от контроля общества. Когда всплескивают руками в СМИ — ах, в РФ миллион беспризорных детей! —
Государство, стремясь поставить городских гаденышей-гадючек под тотальный контроль, использует не только кнут, но и большущий пряник. Система образования не только грубо формирует личность по государственным лекалам, но и даёт ей перспективу, карьеру. Например, журналиста. Без диплома о высшем образовании занимать начальственную должность нельзя. А дипломы выдаёт государство или аккредитованные при нём частные конторы. В реальности — это важно! — бумагу выдаёт не государство и даже не конторы, а непонятные люди. На основании того, что другие, ещё менее понятные и частично уже умершие люди, выдали им другую бумажку: что они умные, и имеют право дипломы раздавать. Не поняли? Тогда на пальцах: вам дипломы выдаёт не Путин (государство), а ректорат ВУЗа. Ректорат — не государство и не часть государства. Ректорат — это люди, работающие в ректорате. Почему одни люди там работают, а другие нет? Потому что первым бумажку дали, что они «вумные».
Все ещё непонятно? Объясняю. Путин с Медведевым не могут чинить каждый унитаз и преподавать в каждом ВУЗе. Государство создаёт себе клиента — институт. Не в смысле «институт = ВУЗ», а в смысле «институт образования», система. Систему возглавляют люди, которые обязаны — присягу давали! — выполнять волю государства и даже часто имеют какой-нибудь чин, иногда в КГБ-ФСБ. Но при этом сами эти люди — и это очень тонкий момент —
Вашего ректора зовут Виктор Антонович Садовничий, а не Владимир Владимирович Путин. И ректор МГУ будет действовать сначала в собственных интересах, потом в интересах своей корпорации, затем в интересах своего класса (интеллигенции) и лишь в четвёртую очередь в интересах Путина, чтобы тот его не уволил. Исключения бывают, но редко. Обычно это люди, назначенные для решения конкретной задачи. Поставило сейчас государство задачу развалить РАН (Российскую академию наук) — и непосредственно перед реформой у РАН сменился глава. В обычных условиях иногда путают третью и четвёртую очередь. Такие люди называются «государственниками»; их выращивают. Но даже они первую и вторую очередь интересов не путают никогда. Своя рубашка ближе к делу (уголовному). А Путин далеко: корпорация может подставить и съесть человека гораздо быстрее, чем далёкий большой начальник.
3. «А нас куда»? — Дмитрий Евгеньевич Галковский, ДЕГ.
