Книги, представленные в двенадцатом выпуске сериала «Частный детектив», существенно расширяют географию произведений. В него включены лучший, отмеченный во всех исследованиях истории жанра детективный роман И. Карденаса Акунья (Куба), экзотический детектив Кедара Натха (Индия) и продолжающий европейскую традицию криминальный роман Я. Мариса (Греция).Переводы на русский язык оригинальные.
Мартин ворвался в огромную квартиру Ругмилы, сжимая в руке браунинг с глушителем. Я в тот момент сидел на кушетке, обитой темным бархатом, и с этой точки Мартин показался мне более массивным, чем на самом деле. Высокий, крепко сбитый, мускулистый, хорошо сложенный, Мартин являл собой внушительное зрелище — его голубые глаза, приятно гармонирующие со светлой кожей лица, метали молнии. Его волнистые волосы, в молодости каштановые, а теперь седые, были всклокочены. Я неплохо знал этого человека — несмотря на свою европейскую внешность, Мартин был кубинцем.
Ругмила, его любовница, сидела на своем обычном месте. Не будучи красавицей, она тем не менее была весьма притягательной женщиной. И вполне соответствовала дорогостоящим привычкам Мартина: лет двадцати четырех — двадцати пяти, пикантная, с огромными черными глазами. Сейчас она с неподдельным ужасом смотрела на присутствующих в ее квартире людей.
— Всем поднять руки! — резко произнес Мартин, и нижняя губа его судорожно дрогнула.
Я увидел, что она у него несколько деформирована, чего прежде не замечал.
Двое других мужчин, сидящих на кушетке рядом со мной, удивленно открыли рты; я же удивления не испытывал — по-видимому, вся наша преступная деятельность была раскрыта. Службе Государственной безопасности было прекрасно известно о каждом нашем шаге. Меня уже о том информировали, единственное, чего я не знал, — то, что и Мартин посвящен в это. В мою задачу, входило обезвредить и передать в руки правосудия всю группу, но пока эго не совсем получалось, и я уж было подумывал о принятии чрезвычайных мер, однако до поры до времени тщательно скрывал свои планы.
«Вряд ли целесообразно начать мне действовать прямо сейчас, — подумал я, — тем более, что эти двое, сидящие рядом со мной, могут помешать: во всяком случае, вырубить их мне не удастся». И я встал, подняв руки. Ближайший ко мне мужчина громко запротестовал.
— Молчать! — сухо оборвал его Мартин. — Лицом к стене! Руки на стену!
Все молча повиновались.
— Обыщи их! — услышал я.
Нежная рука Ругмилы извлекала из моего кармана «люгер», который я всегда носил с собой. Произведя ту же операцию с другими, женщина вышла из комнаты.
— Всем сесть! — скомандовал Мартин.
Стараясь не выдать своих намерений и не вызвать подозрений, я медленно двинулся к дивану. Двое других направились туда же, что весьма способствовало моему замыслу. Однако Мартин, продолжая держать их на мушке, приказал им сесть в кресла, стоящие на некотором от кушетки отдалении. Один из них, до той поры не проронивший ни слова, недовольно воскликнул:
— Полагаю, ты объяснишь нам, в чем дело, Мартин. Не думаешь же ты, что с нами можно играть в подобные игры?!
Несмотря на страх, таящийся в его голосе, он произнес эти слова спокойно.
— Молчать! — рявкнул Мартин, не сводя с нас внимательного взгляда. Подойдя к двери спальни, он Крикнул:
— Ругмила, тащи ее сюда!
Спустя несколько секунд дверь отворилась, и появилась Ругмила, в сопровождении загорелой, высокой женщины, вытирающей платочком слезы.
Ругмила подтолкнула ее в спину; женщина, сделав несколько неуверенных шагов, осмотрелась и наконец решительно двинулась в моем направлении. Тут я ее узнал — это была жена доктора Рохи, арестованного утром. Я еще спрашивал себя тогда, что же за ошибку он совершил…
— Это он… — пробормотала женщина и разрыдалась.
Мартин, пристально поглядев на меня своими голубыми глазами, подошел ближе. Сейчас его лицо напоминало восковую маску.
— Я так и думал, — процедил он сквозь зубы. — Вы можете убираться! — обратился он к двум мужчинам, сидящим в креслах. Один из них хотел что-то сказать, но Мартин грубо его оборвал: — Я, кажется, сказал — убирайтесь! — Затем он повернулся к своей любовнице: — Уведи ее, Ругмила!
Когда все ушли, в комнате воцарилась гробовая тишина: мы с Мартином, несомненно, думали сейчас об одном и том же. Наконец он высказал свои мысли вслух:
— Нас уже двенадцать лет преследует тень Сусанны, не так ли, Арес?
Он произнес это ни к кому не обращаясь, но в его голосе прозвучала застарелая обида, мускулы его лица расслабились, и оно сделалось мягче, привлекательней.
— Настал час, когда для тебя игра окончилась, — продолжал он. — Теперь ты никого больше не обманешь, Арес. Думаю, на сей раз тебе не удасться вывернуться.
Мартин улыбнулся. Это была грустная улыбка, улыбка человека, понимающего, что наступил час расплаты. Я смирился со своей ужасной судьбой.
— Ты знал, что я проклят, Арес… Но я хочу вернуть тебе удар. Понимаю, мне придется либо скрыться, либо уничтожить тебя. Я еще тебя спрашивал, как ты можешь быть уверенным, что ничего не раскроется? А ты играл так искренне! Жаль, что ты оказался таким двуличным, — он сделал небольшую паузу. — Ну и что будем делать? Ты же знаешь, что Сусанна не была бы спокойной, если б я пришел к ней один. Мы должны отправиться вместе, Арес! В этом даже есть своя прелесть…
