На глазах зарождалась новая профессия, и у Романова даже возникла бизнес-идея: организация курсов по сопровождению больных, или, по его терминологии, курсов «медицинских ассистентов» — в таком варианте ассоциаций с древнейшей профессией не возникало. Пока же выбирать не приходилось. Альтернативой гражданке Зеленович была — увы! — лишь другая гражданка Зеленович.
Спинами к Инессе и лобному месту сидели четыре «телефонные барышни». Они могли увольняться, меняться, говорить фальцетом или грудным басом — для Леши они оставались все теми же «Галкин, Палкин, Малкин, Палкин», или ГПМЧ.
Интернет-девочки, их функции — ответ на запрос, вопрос. Первый ответ — желательно, живой, по телефону! «Компания “Исцеление” благодарит вас! Доверив нам свое здоровье, вы оказали нам неоценимую честь. Но доверие это зиждется на заслуженно высокой репутации фирмы. Заверяем вас — мы сделаем все возможное для восстановления вашего здоровья! Вы только что осуществили выгодное капиталовложение, инвестировав ваше здоровье в солидные фонды!»
Примерно так звучало обращение для бизнесменов, банкиров. Для чиновников было продумано несколько иное обращение, для их жен — совсем другое. Менялись и интонации телефонных барышень: от чуть ироничных до вкрадчивых, с неуловимым хрипловатым обещанием. Неизменным оставалось лишь слово «здоровье», звучащее постоянным рефреном. Никаких упоминаний о болезни! Здоровье, здоровье, «Исцеление», вновь здоровье. И начинает виться-биться под коркой, где-нибудь в районе мозжечка, мысль: «А ведь здоровье свое лишь с “Исцелением” обрящешь!» Потом мысль прорывалась в действие, выталкивая больных из глубин интернет-виртуальности в реальную жизнь. Они обретали имена, паспорта и первые свои клички — они «оживали».
«Живые» больные немедленно покидали ГПМЧ. Их теперь окружали своей постоянной и чуткой, как волчье ухо, опекой только два человека — знакомые уже нам Катя Лифшиц и Инесса.
Картина «ГПМЧ за работой» отличалась унылой статичностью. Неизменные четыре спины в гипсокартонных загончиках, одинаковые наушники на головах. Различить затылки можно было только с помощью парикмахерского искусства — слабая, честно говоря, надежда в наши дни.
Сейчас все четыре девушки застыли — они привыкли слушать спиной, как кузнечики ногами. Спины выдавали напряженное и сладострастное ожидание публичной казни сотрудника. Любимое развлечение конторского люда всех времен и народов.
— Местный — это еще хуже! — рявкнула Инесса. — Местный получает медицину за копейки, если вообще не даром! А наш Назарбеков решил, что ему открыли глаза на факт его развода, словно последнего лоха!
Инесса сверлила взглядом переносицу злосчастной Ленки Доллар. Выдержала паузу.
— Выводы? — спросила Инна.
Лена посмотрела в сторону ГПМЧ. Спины девушек мгновенно и непреклонно выпрямились. «Поддержки нет и не будет!»
— Виновата я, Инна, — скорбно вздохнула Лена.
— Дурочку не строй! — поморщилась Инна. — Он вернется в свой Урюкгвай и прикажет всем абрекам забыть про ворюг из «Исцеления». И кому помогут твои извинения?
— А чего делать? — шмыгнула носом Доллар, не отрывая глаз от паркета.
— Вот уж точно не то, что подумала! — съязвила Инесса. — Не путай жанры!
Ленка покраснела. Впрочем, умеренно.
— Раз. — Инна одернула блузку, критически осмотрев ее на предмет микроскопических пятен, и осталась довольна. — Летишь в гостиницу к этому Махмуду Эсамбаеву, падаешь в ноги и везешь его сюда. Поняла? — И не дала даже открыть Ленке рот: — На такси за свой счет! — Взгляд переместился на блузку бичуемой. Инесса брезгливо наморщила носик. — Два! Привезешь его в контору и отдашь Катьке. Дальше — не твоя забота, поняла? — И, не дожидаясь ответа, махнула рукой: — Тогда вперед!
— Уже бегу! — вскочила обрадованная легким исходом дела Ленка.
— Да! — добавила ей вслед Инесса: — Тысяча шекелей с твоей зарплаты снимается в счет оплаты неурочной Катькиной работы. Письмо с предупреждением ложится на стол Хозяину на подпись. Второе письмо — приказ об увольнении. Если не согласна — увольняйся хоть сейчас, публично. Мне лично все равно!
Плечи Зеленович поникли.
— Нет-нет, Инна, все нормально…
Инесса уже шелестела клавишами ноутбука, забыв про сам факт существования белкового тела по кличке Ленка Доллар. Спины ГПМЧ выразили Ленке свое ликующее (хорошо, что не я!) сочувствие.
Вдруг Инесса резко вздернула голову, прислушалась, глаза ее ожили за мгновение до того, как дверь офиса распахнулась уверенно, по-хозяйски, и веселый Лешкин голос пророкотал:
— Ну что, бездельники, соскучились?! Я сделаю из вас честных людей!
Инна встала, одернула кофточку. Спины ГКМЧ еще усердней отразили рабочее рвение.
— Инесса! Можно вас на минутку?
— Иду, доктор Романов!
Изначально Леша не собирался уделять большого внимания дизайну кабинета — все просто. К дереву он относился равнодушно, мебель признавал только темно-красных тонов. Таким и виделся ему кабинет в новом офисе — клон кабинета офиса старого. Но когда обставляли старый офис, не было Сандры.
