— Думаю, намёк вполне очевиден и мистер Лойд может ничего не объяснять. — надеясь показаться умным, брякнул Рубенс и затем добавил: — Наш гость прав, бедная Адель сбежала из под венца не от хорошей жизни.
Мускул на лице виконта вероломно дёрнулся. Это скрылось от внимания окружающих, но я, привыкший замечать реакцию собеседников в полутёмных помещениях, не мог обмануться. Бедняга наверняка стыдился даже упоминания младшей де Вилларе, потому как отказ для уважаемого и почитаемого всеми мужчины смерти подобен: если раньше он беспрепятственно собирал коллекцию женских бюстгалтеров, то теперь какая-нибудь дама может подумать, что виконт не так хорош, как может казаться, если его отшила какая-то там девушка.
— А с чего ты взял, что она сбежала, Рубенс? — совладав с собой, уверенно спросил Реймонд, и больше ни один мускул не дёрнулся на его идеальном лице. — Её могли бесстыдно выкрасть. Разве ты не слышал, что в Халифате любят знатных северных женщин?
— Не обманывайся, мой наивный друг. Ты знаешь Адель лучше меня и догадываешься, что она никогда бы не вышла замуж против своей воли, а этот мезальянсный брак, стоит заметить, был заключён именно против воли нашей подруги.
— Может, ты и прав. — Реймонд неуверенно кивнул. — А вы что думаете об этом, Лойд?
— Склоняюсь к теории мистера Рубенса. — соврал я, не имея никакого желания рассказывать этим людям про мои догадки насчёт Симона. Того гляди, оскорблённый бывший ухажёр вскроет ему голову, и я так и не найду трупа Адель или, что вполне вероятно, её саму, живой и почти здоровой.
— Но как она могла сбежать? — заговорил Джастин, поправляя белокурые волосы. — Мы все знаем её мамашу и догадываемся, что старшая мисс де Вилларе организовала вокруг её спасительницы от нищеты настоящую охрану… Одно я знаю точно: служанку Адель, Беатрис, сослали именно из-за того, что она могла помочь девушке сбежать!
«Помнится, я удачно взял адрес этой девушки и теперь одной ниточкой у меня в деле больше: Улица каменщиков, переулок молотка, дом 14»
— Значит, в теорию с похищением верит только Реймонд? — я обвёл ложу любопытным взглядом.
— У вас всё же есть какие-то основания полагать, что девушку украли? — волнительно спросил виконт, схватившись за подлокотник дивана. — Кто этот негодяй…
— Симон…
Я повернулся к догадливому шутнику, чтобы задать ему трёпку, но к неожиданности своей увидел, как уставший Джастин держит в руках газету.
— Слушайте, а слугу де Вилларе, того страшненького садовника, звали не Симоном?
— Возможно, я уже не вспомню. — виконт пожал плечами. — А какое он имеет отношение к тому, о чём мы сейчас говорим?
— Не знаю. Просто в новостной самообновляющейся колонке пишут, что его убили. Кстати, всего в квартале от нас. Около Спелых яблочек…
У меня не было времени спрашивать, что значит самообновляющаяся колонка и что Реймонд думает о пропаже девушки, потому что я, кажется, напал на след, который напрямую ведёт к разгадке.
— Где это было? — я резко встал, скинув с себя двух приснувших красоток, и прижал бедного Джастина к спинке дивана.
— Говорю же, около Спелых яблочек… В квартале святого Кларисса!
Молодые люди дружно усмехнулись. Сочетание различных кабаре и святых имён плохо сказывается на репутации как одних, так и других.
— Спасибо! — я пожал блондинчику руку и вознамерился выйти из ложи, но Реймонд остановил меня, схватив за ворот рубахи.
— Можно ли мне пойти с вами? Если это связано с Адель, я бы хотел…
«Если туда уже нагрянула полиция, то меня могут не пропустить, но вот фамилия Реймонда, впрочем, мною давно забытая, может открыть многие двери»
— Хорошо. Но идёмте быстрее: нельзя медлить.
Молодой человек рванул с места, но, вдруг о чём-то вспомнив, хлопнул себя по лбу и вытащил из кармана заполненный под завязку кошель. Он кинул его на стол и, распрощавшись с друзьями парой фраз, обратился ко мне:
— Скорее!
Мы побежали к выходу. Перед графом расступались даже более важные с виду персоны, так что мы без труда вышли на улицу. Из воспоминаний об этой странной гонке у меня остался лишь знакомый женский силуэт, неожиданно возникший в одном из балконов, но он быстро смысля из памяти, как обычно и уходят из неё события бурной ночи…
— Гарри, смотри! Убёг! — мужчина в жёлтой рубашке допил кальвадос и в одно короткое движение слез с барного стула.
— С ним виконт? — более умный, чем его собеседник, красный Гарри задумчиво пригляделся к бегунам. — Надо быть аккуратнее. Если хлопнем и Реймонда, проблем не оберёмся.
— Верняк! — хозяин жёлтой рубашки напряг глаза и, встав на цыпочки, вгляделся в сторону выхода. — Уже смылись, паскуды.
— Ничего, нагоним.
Красный Гарри встал и, продираясь сквозь толпу, направился к выходу из Серебряной ложки. Он и не заметил, что в то время, пока он расталкивал различных выпивох, за ним внимательно наблюдала какая-то женщина…
