— Ну да. — я пожал плечами. — А вас там разве не было?
— Меня?! — де Вис взял меня за шкирку и начал трясти, как дерево с золотыми яблоками. — Что вы себе позволяете, негодяй!
— Это я себе позволяю, это я?! Между прочим, это вы тянете меня за рубашку, а не я вас! Вам должно быть стыдно, дорогoй — вы наговариваете на хорошего человека!
По обезображенному лицу старика было заметно, что он отчаянно боролся с желанием меня ударить. В конце концов, в долгом сражении победил разум… и старик кинулся на меня с кулаками и оскорблениями. Я быстренько его отшил и культурно направился по тропинке на четвереньках.
Впереди мелькал дом Жозефины де Вилларе. В тот момент он казался мне самым желанным местом на планете.
— Стойте! — неугомонный лакей вылетел из-за угла и крепко схватил меня за ногу. — Не пущу… погодите, а ведь это моя обувь!
— Глупости, эти сапоги всегда были моими! Вам показалось!
Дедок зарычал. Мы возились на чёрной земле, как самые порядочные в мире пьянчуги.
— В любом случае, вам запрещено встречаться с госпожой в таком непристойном виде!
— Ты что, раздел меня, сволочь? — я сжал кулак и дал негоднику в бубен.
Лакей отлетел в кусты с разъярённым визгом. Я же пополз дальше.
«Семейство де Ребер — Владельцы Серебряных рудников. Прародитель их клана — сам генерал. В высшей степени замечательная партия для де Вилларе!»
— Ага, попались! — старик неожиданно выпрыгнул из кустов и повалился на меня, надеясь придушить. — Не пущу! Можете бить, но не пущу!
Я скинул седого глупца со своей спины и поплёлся ко входу в дом. Залез на первую ступеньку, подышал, забрался на вторую — отдохнул, и так ещё пять раз. К концу пути я жутко устал и нуждался в кровати.
— Жозефина! — воскликнул я, прислонившись к входной двери. — Жозефина, впустите меня! Ах, Жозефина! За что вы со мной так? Моя милая Марианна…
Я свернулся калачиком и заплакал. Делать совершенно ничего не хотелось. В таком упадочном состоянии меня и застала служанка: дама открыла входные двери и, сначала посмотрев по сторонам и не найдя источника шума, собралась их закрыть, но как только я подал голос — смешное хныканье, удивлённо опустила голову и застала меня рыдающим.
— Что с вами такое? — женщина попыталась меня поднять, но я ни в какую не желал вставать с порога. Ей пришлось отступить. — Вам плохо?
— Ах, милая Марианна…
Вскоре к нам подошёл Броуди де Вис, измятый и грязный. Завидев Анну, старик попытался встать боком, чтобы она не увидела его в малодостойном виде, но, поняв, что такой ужас ничем не прикроешь, он смирился и перестал ужиматься.
— Что с ним? — спросила Анна, указав на меня брезгливым кивком.
— Напился, скот проклятый. — Броуди хотел плюнуть под ноги, но, заметив, как негодующе дёрнулась бровка Анны, сдержался.
— Анна, быстрее веди господина детектива, мы уже устали ждать! — послышался властный голос из глубины дома. — И прикажи Беверли сделать нам чаю!
Анна ещё раз посмотрела на мою развалившуюся на пороге фигуру.
— Как думаешь, он будет зелёный чай?
— Налей ему спирта, не ошибёшься. — проворчал старик и, поднявшись ко входу, начал меня расталкивать. — Вставайте, господин детектив, пора расследовать! Только сильно не дышите, и вообще — постарайтесь сесть от госпожи подальше, чтобы она не учуяла запаха.
— Марианна, моя Марианна, и зачем ты так со мной поступила? — я обхватил старика за ногу и принялся её гладить. — Я мог дать тебе всё и даже больше, а ты?.. Бросила меня ради мести. Разве я виноват в том, что твой отец был плохим человеком?.. И пусть мы были с ним в какой-то мере дружны, но я ведь не мог помочь ему и предать государство. Ты ведь меня понимаешь…
И тут на меня вылили графин. Вода была такой холодной, что я на миг вернулся в реальность и понял, что обнимаю чужой сапог. Это неприятное осознание вынудило меня подняться и, невзирая на головокружение, направиться на второй этаж. Броуди шёл за мной по пятам, боясь, как бы я не свалился на одну из семейных реликвий, расставленных в коридоре.
Хозяйка дома и её гости пребывали в гостиной. Я уже был там ранее, если быть точным — вчера, и, помнится, эта гостиная оставила на меня самое приятное впечатление.
И за день ничего, по большому счёту, не изменилось: она была по-прежнему прекрасна… И говорю я уже не про помещение, хотя оно, признаться, тоже соответствовало моим мещанским вкусам — я говорю исключительно про одетую в чёрное хозяйку, от которой по-прежнему исходил аромат ванили, сандалового дерева и белого кедра. Мне хотелось её съесть.
— Добрый день, мистер де Салес, — сладко молвила аристократка. — Вы вновь припозднились.
Последнее было сказано ровно тем же тоном — весьма приторно, но при этом я отчего-то ясно понял, что мной решительно недовольны.
— Задержали на работе. — вежливо ответил я и, криво поклонившись, сел в самый дальний угол, накрытый тенью от портьеры.
Гости оказались этим недовольны.
— И куда же вы от нас спрятались? — подал голос рыхлый аристократик в дорогущем костюме. — Я хотел поговорить с детективом лицом к лицу, как и мой сын. Верно, Гауэйн?
