– Нет-нет…
Тереза вспомнила, что Алекс захватила рюкзак Тома после того, как они спасли ее. И, по идее, он должен быть сейчас здесь.
Брюнетка сорвалась с места и, оттолкнув ничего не понимающего ЭсПи, выбежала из кабинета шерифа. Залетев в дежурную, она заметила горкой лежащие рюкзаки. Алекс, Бен и Джессика глядели на нее, как на сумасшедшую. Брюнетка копошилась в рюкзаках, то и дело раскидывала их по сторонам, пока не добралась до рюкзака Томаса. Расстегнув заедающую молнию, она пошарила рукой и наткнулась на что-то острое, почувствовав ноющую боль в пальце.
– Черт! – выругалась брюнетка, облизнув раненый палец.
– Что ты ищешь? – встревожилась Джессика.
Но Тереза не ответила. Она вновь суетливо полезла в рюкзак, подцепила уцелевшую рамку и достала то, что от нее осталось. Тереза вытащила фотографию, на которую успели попасть капельки ее крови, и секунду внимательно изучила каждый ее фрагментик, вспоминая, как дорожил ей Томас.
Глава 14
Томас шел точно по следам, которые на резких поворотах оставлял автомобиль. Когда следы кончались, брюнету приходилось самому додумываться, в каком направлении поехал автомобиль. Томас шел тяжело, все тело ломило и требовало отдыха, но парень не мог позволить себе такого удовольствия. В животе урчало так громко, что, казалось, это звук разнесся по всему Карсону. Неуклюже передвигая ногами, чуть ли не падая на пыльный асфальт, парень проходил мимо высоких зданий центра города. Однотипные высокие здания стояли особняком, и Томасу казалось, что он ходит кругами. Изредка, израненный, обессиленный парень вслушивался в тишину. Часов у него не было, но по отсутствию звуков он смог понять, что сейчас день.
Томас завернул за угол, прошел через пустую парковку; дальше, чтобы пройти к главной дороге, ведущей в периферию Карсона, ему нужно было подняться по лестнице, что было трудно сделать с травмированной ногой. Бедро жгло, но кровь уже не текла, она запеклась, превратившись в огромную болячку, которая при каждом движении болезненно трескалась. Томас хотел заорать от боли во все горло, но понимал, что сделает только хуже. В голове все еще пульсировало, а навязчивая тошнота не проходила. Несколько раз его рвало, и это напряжение отдавало в поврежденную голову. Томас был готов лезть на стенку от ноющей и одновременно жгучей боли, был готов упасть на голую землю и зарыдать, но что-то не давало ему это сделать, поэтому он целеустремленно шел вперед. Медленно поднимаясь по ступенькам, Том стонал от разрывающей кожу боли. Он снова почувствовал, как теплая кровь просочилась через его штанину. Обессилев от боли, брюнет упал на ступени и в темноте постарался осмотреть себя. Под рукой не было ничего, из чего можно было сделать жгут, поэтому он решил, что двигаться нужно крайне медленно, чтобы не усиливать кровотечение. Томас выпрямил поврежденную ногу и увидел, что кожа бедра вперемешку с лоскутами ткани превратилась в страшное кровавое месиво. Томас не выдержал и заорал, но не от страха, а от боли и бессилия. Просидев так еще минут пять, он твердо решил продолжить путь. Не вставая, Томас развернулся к ступеням и, ухватившись за край, подтянул тело вперед. Наконец, выбравшись наверх с парковки, Томас неповоротливо встал с земли и захромал по главной дороге, заглядывая в каждые повороты в поисках следов.
Еще одни четкие следы были на третьем повороте, который вел в западную часть Карсона. Томас заковылял в ту сторону, но как только он повернул, голова, как волчок, закружилось, в глазах стало еще темнее, чем на улице, и брюнет, не помня себя, рухнул на асфальт.
Прошел час или два, а может и вовсе полдня – никто не знал. Томас широко открыл глаза, слабо повернул голову, но тут же получил новую порцию противных ощущений тошноты. Его снова стошнило. Вытерев рукавом грязной толстовки рот, Томас огляделся. Зрение и слух начали потихоньку возвращаться, и парнишка заметил стрекотание, затем хрип, причем так близко, будто кто-то хрипел над самым его ухом. Сощурившись, он попытался встать, но в этот самый момент макушка головы уперлась во что-то очень мягкое. Томас оторопел и тут же осел на землю. Это что-то слегка двинулось вперед, выставляя перед лежащим парнем две лапы. Томас перевернулся на спину и обомлел: оказалось, что он лежал точно под стоящим над ним морком. Этот морк не выглядел, как все остальные, он передвигался на четырех лапах, которые были похожи на большие человеческие ладони с длинными когтями. То, что Томас посчитал мягким животом, на самом деле было спиной. Брюнет прижался к земле и увидел, как это нечто выгибает свою странной формы голову с длинным шипастым языком в его сторону. Черные, как угольки, невидящие глаза смотрели точно на него, а широкий рот от уха до уха будто улыбался. Томас напрочь забыл о своей боли, вместо этого его поглотил дикий страх. Губы тут же пересохли, а глаза заслезились. Вдруг морк выгнул голову обратно и, что-то учуяв, резковатыми, грубоватыми движениями засеменил в противоположную сторону, откуда пришел Томас.
