— Это не я, — замотала головой Наташа, и на этот раз Оля поверила без колебаний. Смысл девочке врать? Чудовище, похожее на волка, гналось за обеими, и даже сейчас, когда они чудом смогли добежать до ближайшего общественного здания, оно наверняка караулило их снаружи.
Зачем? Чего хотело? Просто запугать — или…
До сегодняшнего дня Оля и не знала, что умеет так бегать. Когда существо появилось перед ними, ужас было заставил её оцепенеть — но помогла Наташа.
Камень, невесть как оказавшийся на засыпанной снегом детской площадке, свистнул в воздухе и ударился о лобастую башку. Повезло ещё, что этот оказался не призрачным! Сама девочка стремглав вскочила с качелей и заголосила:
— Бежим!
И они побежали. Быстро, не разбирая дороги, пока не добрались досюда. До той самой забегаловки, где Оля и Наташа ели мороженое в прошлый раз. Той же, где они с Женькой отмывали руки, после того как наткнулись на трупы котят.
Похоже, в это место вели все дороги.
Учитывая, что произошло в прошлый раз, в любой другой ситуации Оля бы обошла закусочную по широкой дуге. Но времени на выбор не было. Ужас, не дающий покоя, гнал её вперёд, игнорируя законы здравого смысла: зачем «им» убивать её? Зачем «им» вредить ей?
И сейчас Оля стояла посреди уборной, сжимала скользившие по умывальнику пальцы, прерывисто дышала и пыталась понять. С появлением твари история стала ещё более запутанной.
Наташа сказала «это он». Сказала, как будто знала волка.
— Я думаю, — пробормотала девочка, — они следили за кем-то из нас с самого начала. Я специально выбрала открытое место, чтобы всё просматривалось, но…
Видимо, не помогло.
Наташа съёжилась в маленький дрожащий клубок, опустилась на корточки на полу уборной. Сейчас, раскрыв все карты, девочка снова стала ребёнком, расстроенным и уязвимым. Таким похожим на саму Олю месяц назад, когда та сидела в туалете, а над ней возвышалась фигура Стаськи.
Стася… Думать об этом было не время, но как же ей сейчас не хватало подруги! Всегда понимающей, всегда лояльной. Не странной и холодной, как Наташа, но живой и равной.
Мечтать не вредно, оборвала себя Оля. Стасю это не вернёт. Да и не стоит сейчас о ней думать. На повестке более важные вещи.
Истерика понемногу отступала, и пальцы переставали дрожать, и уходило досадное головокружение, что ещё недавно не давало нормально стоять. Мысли приходили в порядок.
— Пойдём, — Оля приблизилась и осторожно потянула Наташу за рукав. — Не стоит сидеть в туалете всё время. Это как минимум подозрительно. Давай лучше… что-нибудь закажем.
Раз уж уйти они отсюда всё равно пока не могут, не стоит привлекать лишнее внимание.
Есть не хотелось, но сидеть в зале, где в такое время было полно народу, казалось безопаснее, чем торчать в туалете. Здесь, конечно, не было окон, потому они и побежали именно в уборную, напугав своим безумным видом таджичку-уборщицу — но кто мешает сесть подальше от окна?
Главное — не включать вай-фай и внимательно смотреть по сторонам. «Их» агент вряд ли до сих пор сидел здесь — как-никак, прошло уже несколько дней — но осторожность всё же не помешала бы.
Наташа подчинилась и покорно поплелась вслед за ней. Девочка выглядела так, как будто на неё только что свалились все беды мира. Оля могла её понять: наверное, в дни, когда над их с Женькой головой разверзлось проклятие «кошачьего маньяка», она сама выглядела и чувствовала себя не лучше.
Оля должна была злиться. Это по вине девочки «они» успешно сделали первый шаг, загнав их с Женькой в угол, это Наташа выдала их неведомому врагу, слишком сильному, чтобы с ним бороться. Может, «они» и потеряли бы её из виду рано или поздно, если бы не помощь девочки?
Но внутренний голос подсказывал: а смысл? Слишком уж невелика оказалась роль Наташи в разыгравшейся истории. Она и сама оказалась жертвой, пойманной на крючок любви к матери, и Оля могла это понять.
Откажись Наташа — рано или поздно «они» нашли бы другую приманку, чтобы заманить Олю и вытащить на поверхность её данные. Да и слежку наладить было бы несложно даже без девочки. Достаточно было встретить её у школы и сесть на хвост, благо, с помощью Гоши «они» знали, где она учится…
Потому злиться не выходило. Хоть опасность и продолжала наступать на ноги, маячила за окнами забегаловки тёмной волчьей тенью, промёрзшими кошачьими трупиками лежала под слоем снега. Далеко, далеко: сейчас их с Женькой злоключения вспоминались как что-то эфемерное.
Сейчас всё было ещё хуже.
— О чём ты думаешь? — спросила вдруг девочка, разматывая шарф. Пустой столик вдали от окна всё-таки нашёлся. Отсюда тварь не должна была их увидеть, а сами они могли тихонько посидеть и обдумать произошедшее.
— О том, что случилось в самом начале, — машинально отозвалась Оля. — О трупах котят. И ещё о волке.
Она ничего не имела в виду: просто ответила честно, не особенно задумываясь. Но Наташа в ответ дёрнулась, как будто её ударили.
— Что?! Так это…
И осеклась, поймав изумлённый взгляд Оли.
— «Так это»? — напряжённо переспросила та.
