— Производная… от… икс… в кубе, — машинально пролепетала Оля, но не успела сосчитать: Наташа рванула её за куртку в очередной раз и с силой потащила куда-то вглубь зала.
— Здесь должен быть второй выход! Задний! Обычно всегда бывает!
— Ты где это высмотрела, в американском кино? — попыталась возмутиться Оля, но всё же побежала за девочкой. Ноги сами несли её подальше от жуткого волка.
Коридор. Второй зал. Кассы, где даже во время ЧП стоят кассиры с дежурными, как будто приклеенными улыбками. Коридор. Туалеты.
Где второй выход? Где?!
Оля ощутила, как волной снова накатывает истерика, и хлопнула себя по щеке, пытаясь прийти в себя. Нельзя. Нельзя паниковать. Если она снова замрёт, как тогда, никто не поможет ей. Женька далеко, да и подло это — требовать от него спасать её каждый раз. А Наташа…
Наташа отбежала куда-то в сторону. Дёрнула ручку малозаметной с первого взгляда двери.
— Вот! Вот второй выход! Говорила же!
Ну надо же. Всё-таки оказалась права.
Улица встретила их колючим ветром и снегом, бьющим в лицо. Пока они сидели в кафе, поутихшая было непогода разыгралась с новой силой, и теперь в ушах завывало, а ветки редких здесь деревьев сгибались под воздушными порывами.
— Не расслабляйся! — крикнула ей в ухо Наташа. — Бежим! Он досюда быстро доберётся!
Просить Олю второй раз не пришлось. Сейчас, когда к горлу подхватывала стылая жуть, а по лицу били снежные комья, это всё, что ей оставалось. Бежать. Бежать. По засыпанной дороге, проваливаясь ногами в снег, по тротуару, который городские власти обещали расчистить и не расчистили, по замёрзшей, комковатой земле.
Девочка бежала сбоку, запыхавшаяся, растрёпанная. Сама Оля наверняка выглядела не лучше.
— Куда теперь? — крикнула Наташа, стараясь, чтобы голос не перехватывало от быстрого бега. — Знаешь какие-нибудь места?
Беспощадное осознание едва не заставило Олю остановиться. Мест она не знала. А волк продолжал гнаться, и по всему его виду было понятно: теперь не отстанет. На этот раз его целью были девочки, и он готов был преследовать их, сколько понадобится.
А значит — нет им покоя. Осада продолжится, даже если они успеют добраться до дома. Человеческое жильё твари недолюбливали, так что там Оля и Наташа могли оказаться в хрупкой безопасности, но…
Их зажали в тиски. Побег был всего лишь отсрочкой неизбежного. Всё происходило так, как Оля и боялась: «они» будут осаждать её, пока она не сдастся. Помочь ей некому. Бежать некуда.
Она помотала головой на бегу и сосредоточилась на дороге. Нельзя. Нельзя поддаваться отчаянию. Сейчас главное — оторваться, уйти от этой погони, а о том, что случится позже, можно подумать в другой раз. Пока за ними гонится волк, на это нет времени.
За спиной чудилось тяжёлое звериное дыхание, которое не заглушал даже свист ветра. Обернувшись, Оля могла краем глаза заметить яркое чёрное пятно на фоне белого снега. Пятно приближалось.
— Можно попробовать… добраться до дома, — пробормотала она, отплёвываясь от волос. Непривычно короткие концы лезли в лицо, загораживали дорогу, попадали в рот.
До дома было далековато, и Оля не думала, что сможет пробежать весь этот путь. Физической подготовкой она никогда не отличалась. Но попробовать стоило — вариантов оставалось не так много.
Да в чём смысл, прошептал беспощадный внутренний голос, голос страха и отчаяния. Допустим, вы доберётесь. Допустим, ты даже сможешь убежать. А что потом? Будешь ждать, пока какая-нибудь летучая тварь из тех, что не боится людского жилья, разобьёт твоё окно и утащит тебя с собой? Выйдешь на следующее утро из подъезда и снова встретишь волка?
Нет. Нет, нет. Нельзя сейчас о таком думать. Бежать. Бежать по аллее. Бежать мимо городской мэрии. Бежать туда, где дом. Где хоть какая-то надежда.
Забегаловка осталась позади. Сейчас они летели по дороге вдоль парка, по центральной улице. Прохожие шарахались от двух девочек, несущихся, как от пожара. Приходилось лавировать, чтобы не сбить кого-то. Одно радовало: движение тут всегда было оживлённым, а значит…
Олю осенило.
— Остановка!.. — выпалила она. — Точно! Туда!..
Метрах в ста от них возвышался неприметный серый павильон, покосившийся от старости. В такое время суток на автобусной остановке дежурила только пара старух — никаких очередей и давки. К павильону как раз подъезжала «гармошка».
Каким бы быстрым ни был волк, он не сможет догнать автобус. Не сможет же?
Попробовать в любом случае стоило. Что им ещё оставалось?
— Ты гений, — выдохнула на бегу Наташа и резко свернула в сторону павильона. Оля рванулась за ней, едва не сбив прохожего.
Автобус шипел, зазывая раззявленными дверями в тёплое, душное даже в такую погоду нутро. Наташа первой взлетела по ступенькам, зашарила по карманам в поисках проездного, встревоженно оглянулась на Олю.
— Забирайся!
За спиной протяжно зарычали. Слишком хрипло и низко, чтобы этот рык мог принадлежать нормальному животному. У Оли подкосились ноги.
Она шагнула было к автобусу. Уже даже успела нашарить деньги. Но мороз пошёл по коже, будто сегодняшний снегопад забрался под одежду: что-то схватило её за подол куртки.
