Убить волк, может, её и не убьёт… Где гарантия, что не покалечит? Он чудовище, падкое до «видящих», как и все сверхъестественные твари. Кто его вообще контролирует? Каков шанс, что он не слетит с катушек и не перегрызёт Оле горло?
Страх никуда не делся. Лишь приглушился новыми переживаниями. Если во время погони мелкие твари не докучали ей, отпугнутые монстром посильнее, то сейчас налетели с новой силой, и Оле пришлось отмахиваться ещё и от них.
Они чуяли, что она боялась. Хорошо ещё, более крупных и опасных чудовищ в подъезде не появлялось. А могли бы: предбанник ещё не считался «людским жильём».
По ноге прошла дрожь, и Оля не сразу сообразила, что это вибрирует телефон в её кармане. Причём, похоже, уже давно.
Звонила Наташа.
— Алло, — закричала она в трубку, как только Оля нажала на сенсор ответа, — ты там как?! Я потом вернулась на остановку, но тебя там уже не было! Я испугалась, что ты…
— Не бойся. Я уже… в безопасности. Почти.
Оля врала. Прекрасно она понимала, что ни о какой безопасности и речи идти не может: чужой подъезд, даже не свой, и волк, караулящий снаружи, не оставляли ей шансов. Но что могла сделать в такой ситуации Наташа? Не убить же тварь самой, в конце-то концов.
В голове заворочалась, складываясь в идею, смутная догадка.
— Я могу чем-нибудь тебе помочь? — спросила девочка в трубку. — Я, конечно, против этого монстра ничего не сделаю, но…
Нет, хотела ответить Оля. Не можешь. Ты маленькая и слабая, тебе нельзя подвергать себя опасности. Ты и так попала в беду из-за меня — если бы не твоё стремление мне помочь, «они» бы не нацелились на тебя тоже.
— У тебя дома есть что-нибудь, что можно использовать как оружие? — спросила она вместо этого.
Догадка превратилась в решение. Смутные воспоминания, что казались похороненными за стрессом последних дней, выплыли на поверхность, подсказывая неприятный, сложный, но реальный выход.
Ей уже приходилось убивать чудовищ. Она знала, как.
— Только кухонные ножи, — опечалилась в трубке Наташа. — У папы была коллекция кинжалов, но папа в Москве, и он бы мне не дал.
Кухонный нож — это слишком мало. Для мелкой твари такого бы хватило, но выходить с ножом против зверя, который ей до груди достаёт? Оля бы не решилась. Тем более, навыков ножевого боя у неё не было, и она почти не сомневалась: волк разберётся с ней раньше, чем она успеет нанести хотя бы один удар.
Вот бы нашлось что-то вроде газового гвоздомёта Марины… Тогда не пришлось бы даже приближаться к твари, от одного взгляда на которую у Оли подкашивались ноги.
Страх. Со страхом тоже нужно было что-то делать. Если она будет так же паниковать, как сейчас, ничего не выйдет.
Оля одёрнула себя, поняв, что ведёт себя так, будто убийство твари — дело решённое. А у неё ведь даже оружия пока не нашлось.
— Ещё что-нибудь? — безнадёжно спросила она. Девочка отрицательно замычала в трубку.
— Но можем подумать вместе. Ты где сейчас?
— В подъезде, — вздохнула Оля. — Причём в чужом. Куда отсюда идти — понятия не имею.
— Понятно, — Наташа моментально оценила ситуацию. — Слушай, а может, тебе по квартирам походить? Представиться соседкой? Ты выглядишь достаточно взрослой, чтобы попросить… не знаю. Что-нибудь подходящее.
Оля хмыкнула. Ну да. Грязная после падения на проезжую часть, в изорванной куртке — хороша из неё соседка. Да и что просить-то? Гвоздомёт?
Хотя за неимением лучших идей годилась и эта. Куртку можно было снять, а свитер и штаны пострадали не слишком — разве что на коленях виднелись грязные пятна, на которые соседи могут и не обратить внимания.
— Я попробую, — протянула она наконец. — Других вариантов всё равно нет. Спасибо.
— Не за что, — откликнулась Наташа. — Хотела бы я тебе помочь… Но могу только быть на связи.
— Это лучше, чем ничего, — Оля почему-то подумала о Женьке. Вот уж кто наверняка бросился бы спасать её очертя голову. У него, помнится, и мамин гвоздомёт остался, да и сил было побольше, чем у маленькой Наташи.
Нет. Хватит с неё. Довольно Женька её прикрывал, в результате вляпываясь в неприятности сам. К тому же он на Севере и помочь ей никак не может.
Или всё-таки?..
О таком думать и вовсе не хотелось, но неприятные мысли поневоле лезли в голову. Охоться «они» только за Олей, Женьке никто не прислал бы фотографию. А значит, они хотели выманить и его тоже. А значит…
Значит, ему лучше не сообщать, что с ней сейчас происходит.
На первых трёх этажах Оле не открыли.
Она с самого начала не слишком-то надеялась на успех, но думала, что хоть небольшого отклика добиться сможет. Как оказалось — ничего подобного. Где-то жильцов не было дома, где-то ей не хотели открывать. В одной квартире на неё и вовсе наорали, обозвав побирушкой и едва ли не преступницей. Голос был скрипучий, старческий. Чем-то напоминал Вивлу.
Оля подумала, каким ужасом было бы натолкнуться на главную грымзу лицея номер шесть сейчас, и даже порадовалась, что скандальная бабка не стала открывать дверь.
