Часы смерти [Литрес] полностью

– Разумеется, – горько прокомментировал Хэдли. – Я так и думал, что не будет. Хотел бы я в наше время встретить хоть одного человека, который оставит отпечатки своих пальцев. Так?

– Пока Бенсон там копошился, мы стояли на пороге. Вдруг из другой двери выходит здоровый детина, с забавной такой походкой, сэр, словно еле ноги волочит, и взгляд у него страшный. Бенсон и говорит: «Боже милостивый!» – себе, значит, под нос; а я спрашиваю: «Что?» – а Бенсон говорит (опять чуть слышно, сэр, потому что, видите ли, та леди стояла рядом, и смотрела, и все тараторила, что она ни капельки не боится и что с ней, вообще-то, ни разу не было плохо в больничных палатах), – так вот, Бенсон говорит: «Стенли. Он должен знать Старого Хлопотуна в лицо…»

– Мистер Стенли, – ответил Хэдли с каменным лицом, – бывший офицер полиции. Вы не позволили ему сказать другим про Эймса?

– А он вроде бы и не узнал Старого… то есть инспектора, сэр. По крайней мере, внимания не обратил никакого. Он подошел к буфету, сделал изрядный глоток бренди прямо из графина, повернулся и, не глядя на нас, прошел с графином туда, откуда вышел. Словно светящийся призрак, сэр, если вы понимаете, что я хочу сказать.

– Так. Где сейчас доктор Уотсон?

– Он все еще около того молодого парня в спальне той леди, – ответил Беттс, не без любопытства взглянув на главного инспектора. – Доктор говорит, что он сильно ушибся, но сотрясения нет и в скором времени его можно будет перенести. Совсем еще мальчишка…

– Мальчишка?

– Ему где-то двадцать один, сэр, – строго указал сержант Беттс с высоты своих где-то двадцати шести. – Он постоянно смеется и повторяет что-то вроде «надежда медлит, надежда медлит». Две другие леди сейчас с ним. Что теперь, сэр?

– Найдите мистера Карвера, – распорядился Хэдли, – и пригласите его сюда. Сами останьтесь у двери снаружи. Никого не впускать.

Когда сержант вышел, Хэдли сел к столу и достал записную книжку и карандаш. Он аккуратно развернул платок, и яркая позолота стрелки – ее очистили от крови – заблестела при свете лампы. У основания краска была в разводах и тусклее, – видимо, здесь ее смазали перчаткой; такие же, но менее заметные мазки покрывали всю ее поверхность.

– Похищена с часок до того, как краска высохла, – заметил Хэдли. – Или… Интересно, а высохла ли она полностью даже сейчас? Стрелку мыли, и она еще влажная, но на ощупь липкая. Должна бы высохнуть, если краска была нанесена вчера вечером. Может быть, какой-нибудь водостойкий лак, который долго сохнет. Надо выяснить. – Он записал в книжке. – Вид мазков выше основания заставляет меня думать, что они оказались на стрелке, когда ее вытаскивали из шеи Эймса. Следовательно, на убийце могут остаться пятна…

– Вы посмотрите, какое жизнерадостное оружие, – восхищенно произнес доктор Фелл. Он передвинулся к столу и, моргая в сигарном дыму, разглядывал лезвие. – Хм. Ха. А я сомневаюсь. Оно выглядит так, словно вор нарочно свел всю позолоту, Хэдли. Он мог бы похитить стрелку и более аккуратно, как вы думаете? Или это дьявол полунамеков и сверхтонкостей опять проник в мой старый уставший мозг? Меня терзают сомнения.

Хэдли не обращал на него внимания.

– Длина… – пробормотал он и примерил ее к подошве своего ботинка. – Вы немного ошиблись, Фелл. Эта штука не больше восьми с половиной дюймов, даже ближе к восьми… А! Входите, мистер Карвер!

Хэдли обернулся на стуле с какой-то пугающей вежливостью. Колесики закрутились; дознание началось, и рано или поздно, Мельсон знал это, они будут разговаривать с убийцей. Сидя в комнате с древними часами, Хэдли медленно постукивал позолоченной минутной стрелкой по столу, наблюдая, как Карвер прикрывает за собой дверь.

Мельсон отметил про себя, что всякий раз, когда они видели Йоганнуса Карвера, на том появлялся новый предмет одежды. Сейчас, в добавление к брюкам из крапчатой шерсти, он надел поверх пижамы домашнюю куртку, обшитую тесьмой. Мельсон живо представил, как старик часто останавливается и спрашивает себя, что же следует предпринять, когда в вашем доме появились и начали распоряжаться посторонние, и каждый раз, ничего не решив, с громким топотом поднимается наверх, чтобы торопливо облачиться еще во что-нибудь и создать тем самым видимость активных действий. Первым делом Карвер обозрел стеклянные шкафчики с часами. Затем он бросил быстрый взгляд на панели правой стены – взгляд, которому они тогда не придали значения и поняли его только потом, когда события приняли еще более ужасный оборот. Его морщинистая шея без воротника выглядела тощей, и большая голова казалась непосильной для нее ношей. Мягкие глаза часто моргали в сигарном дыму. Улыбка в одно мгновение исчезла с его лица, когда он только сейчас заметил часовую стрелку.

– Да, мистер Карвер? – тихо спросил Хэдли. – Вы узнаете ее?

Карвер было протянул руку, но тут же отдернул ее:

– Да, разумеется. Без сомнения. То есть я так думаю. Это минутная стрелка с тех часов, которые я изготовил для сэра Эдвина Полла. Где вы ее нашли?