Решил, что Родина в приоритете, засел за работу, надеясь по-быстрому набросать кейс и вернуться к делам. Ага, щаз. Сначала задача показалась ординарной и даже довольно пустяковой, но потом, разобравшись в материале, я не по-хорошему залип. Это оказалось так же неприятно, но невыразимо увлекательно, как читать свой смертный приговор.
На первый взгляд данные выглядели сухо и уныло, но по мере погружения в материал я начал понимать, что вот такими скудными красками и рисуют пиздец. Если коротко и без подробностей, то речь шла об отношении ряда западных политических и военных деятелей из числа ведущих ЛПР к применению ядерного оружия. Что они пишут в блогах, как высказываются в интервью, какую позицию по этому вопросу поддерживают явно и неявно, что пишут в личной и служебной переписке. (Нет, я ничьей переписки не взламываю, но в последнее время её ломают и выкладывают в паблики в таких количествах, что и спецслужбы, по-моему, читать утомились. Вы не поверите, но при существовании великолепных систем шифрования и спецсредств связи, высокопоставленные чиновники и политики всё равно пользуются гмайлом и айфонами — удобно же! Вообще, думать, что ЛПР — какие-то особенные сверхчеловеки — большая ошибка. Такие же долбоёбы, как и большинство людей.) Вот из этих данных мне и надо было построить картину «ЛПР и ЯО — любовь и голуби». Ну и натурально рисовалось, что голубей там небогато, а пасутся всё больше ястребы, у которых к ЯО не то что любовь — прямо-таки пламенная страсть.
Идиотизм ситуации в том, что вообще-то ядерное оружие создавалось не для того, чтобы его применять. Это такая штука, которая должна была самим фактом своего существования гарантировать собственное неприменение — потому что последствия корячились такие, что никому мало не покажется. Суть концепции «ядерного сдерживания» в том, что обе стороны ЗНАЮТ, что эта сдерживающая сила есть: «Жахнем — весь мир в труху!». Но вот холодная война закончилась сами знаете чьей победой, проигравшая сторона поимела соответствующие последствия — территориальные потери, сокращение населения, внешнее управление, ресурсные и финансовые репарации, уничтожение промышленности и культуры, катастрофическое снижение уровня жизни и так далее. Горе побеждённым! Но и победителям, оказавшимся единовластными Властелинами Мира, оказалось вдруг на этой вершине грустно и одиноко.
Империя Зла осыпалась никчёмными лимитрофами, страшный русский медведь неуклюже и забавно танцевал вприсядку за гамбургер, простой техасский реднек гордился победой и снисходительно сочувствовал «бедным голодным русским». Это было очень вдохновляюще и престижно, но совершенно, совершенно невыгодно!
— Божешмой! — мечтательно закатывая глаза, жалились друг другу за вечерней клизмой постаревшие Рокфеллер, Ротшильд и Леман. — Какой это был бизнес! Да вы таки даже не представляете себе, шо это был за бизнес! Ах, божешмой, сделайте нам, как было!
Тогда на военных заказах в США пилилось столько бабла, что нынешние внуки тогдашних мультимиллиардеров только нервно облизываются, слушая рассказы ровесников Бжезинского. Но то время прошло. Выросло новое поколение политиков эпохи однополярного доминирования, привыкших действовать без оглядки и не привыкших соразмерять свои действия с ядерным оружием как глобальным фактором. Пока в штабах и сенатских комиссиях ещё доживали своё матёрые динозавры холодной войны, помнившие, каково сидеть в бункере и нервно потеть, глядя на экраны загоризонтных РЛС, здравый смысл как-то учитывался, но пентагоновское старичьё выходило в тираж, а их преемники уже были не те. Из моего кейса неумолимо следовало, что теперь мы имеем дело с людьми, которые НЕ БОЯТСЯ.
Нет, они не хотят всеобщего ядерного апокалипсиса и гибели человечества вместе с собой любимым. Они просто не верят, что всё этим закончится, как дети не верят, что смертны. Они правда считают, что войнушка будет лёгкой и быстрой, прибалтов и разных там поляков не жалко, да и в прочей Европе давно уже нет никакого практического смысла. А вот «перезагрузка мировой экономики» со списанием старых долгов и перераспределением ресурсов — в этом практический смысл есть.
В групповой психологии есть такая штука, как «феномен Стоунера», он же «феномен позитивного сдвига риска». Характеризуется большей рискованностью решений, принимаемых группой по сравнению с индивидуальными. Группа склонна принять уровень риска, предлагаемый самым рискованным её членом. То есть, если среди группы ЛПР есть любитель БКК19, то высока вероятность, что групповым решением станет её нажатие.
Западный коллективный истеблишмент демонстрировал «феномен Стоунера» во всей клинической чистоте симптомов, а мировой политический лексикон обогатился свежим термином «правомерное военное вторжение». Это было новое слово в политике, и оно многим понравилось. За ним открывались крайне любопытные перспективы.
