Со сталактита свисал родственный фринам сливающийся с камнем удильщик. Его длинные, как лианы, передние лапы держали концы шелковых тенет. На этих лапах горели огнем два больших красных глаза. Еще восемь глаз располагались кольцом по его серому телу. Двумя меньшими лапами удильщик сматывал опаленную паутину, на четырех остальных удерживался навису.
Иварис вскинул лук, поцеловала стрелу и прошептала:
— Лети, стрела Яра, найди свою цель.
Деревянная стрела обратилась костью и теперь испускала таинственный красный свет. Удильщик, словно почувствовав угрозу, бросил сматывать паутину и бежал. Он укрылся на другой стороне сталактита, но и там стрела его нашла. Она погрузилась в его тело и растворилась в нем. Удильщик одновременно дернул всеми конечностями и тут же поник. Сверзившись с высоты, он утонул в паучьем океане.
Но другой ловец уже затащил свою добычу на уступ. Тщетно Язар сопротивлялся, он намертво прилип. Чудовище склонилось над ним и протянуло к нему острые ножи-жвала. Через мгновение удильщик прокусил ему грудь.
Язар не вскрикнул, ужас лишил его даже боли. Он думал о смерти и о том, что должен умереть прямо сейчас. Не будет никакой отсрочки, он не дождется помощи Иварис. Он не мог вдохнуть, ибо жвала удильщика пробили ему легкие и даже сердце.
Но вдруг удильщик отпрянул, словно это его самого укусил Язар. Он лихорадочно трясся и чистил ногами жвала. Вздрогнув, он упал, распластавшись ничком на камне. С уступа далеко свесились его передние лапы-лианы, красные глаза на них провернулись вокруг себя и угасли.
Язар тяжело вздохнул. Должно быть, ему показалось, и это от страха он прежде не мог дышать. Изворачиваясь, как гусеница, он выполз из плаща, нащупал меч и вырезал себя из паутины. Он услышал ледяной треск, а подойдя к краю уступа, увидел, как во все стороны от Иварис распространяется кольцо из колкого льда. Заклинание обращало паучков в снежные скульптуры, холод сделал то, чего не сумел сделать жар. Выжившие пауки бежали, прятались под камнями и в норах.
Он высвободил из паутины свой плащ, сполз по отвесному своду, а когда больше не мог удерживаться прыгнул.
— Ты не ранен? — подбежав, обеспокоенно спросила Иварис, движениями рук рассеивая огненный щит.
Он неуверенно опустил глаза. След от укуса удильщика был едва заметен, он уже покрылся толстой коростой и затягивался на глазах. Фавна в изумлении осторожно прикоснулась к его груди. Ее пальцы оказались шершавыми и грубыми, какие подошли бы не юной деве, но каторжнику или сухому старику. Через мгновение она одернула руку.
— Какой ты горячий. Ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Удивительно, но что бы со мной не происходило, а день ото дня я чувствую себя только лучше. Я думал, что умру, а теперь даже не уверен, что могу умереть.
— Не теряй бдительности, — остудила его Иварис. — Вряд ли если тебе откусят голову, она прирастет к телу так же легко.
Жезл старшего теурга вывел их в длинный туннель. Своды его были выгнуты изнутри и так гладко стесаны, что не могли быть сотворены природой. По его стенам и потолку стекала густая белая и дурно пахнущая слизь. Сырая земля не успевала ее впитать, и слизь наполняла туннель по колено болотом. Несмотря на обилие влаги, здесь водились только мелкие насекомые.
Сфера погодного постоянства могла сохранить им ноги сухими и даже защитить от едких испарений белой жижи. Но Иварис не стала обращаться к магии, ведь она не знала протяженности туннеля и того, что могло поджидать их впереди.
— Что сотворило эти своды? — спросил Язар, рассматривая стены в желтых лучах Поборника Света. — И откуда взялась вся эта слизь?
— Есть только одно объяснение, — Иварис замолчала, прислушиваясь. Язар настороженно смотрел на нее. — Назад!
Земля задрожала, будто вновь начинался обвал. От подземных толчков по бледной жиже побежали круги. Путники устремились к отнорке, из которой попали в туннель. Грохот нарастал и быстро приближался.
Они не успели зайти глубоко в туннель, но густая слизь значительно сковывала движения, а дрожь земли только росла. Грохот уже наступал им на пятки, когда ноги наконец вынесли их в долгожданный проем.
Язар отбежал еще немного и обернулся. Мимо проносилось нечто невообразимое, нечто исполинское. Оно заполняло собой все пространство в туннеле, все тянулось и тянулось, и никак не заканчивалось. Сначала Язар подумал, что это селевой поток, потом, что перед ним чудовищный белый змей. Когда существо проползло, он осмелился выглянуть, и Поборник Света успел выхватить образ, убегающий в темноту.
Это был яргыхт, или мировой червь на языке цвергов. Эти создания обитали глубоко в недрах внешних миров и питались их соками. Они не нападали на иных созданий, ибо никакая животная пища не могла насытить их неуемного аппетита, однако почти любое создание могло оказаться пищей яргыхтов, если вставало у них на пути. Вырастали они до трех верст, а порою и больше, оттого, объявившись в городе цвергов, могли стать настоящим бедствием.
