«Потом, все потом», – Элла быстро собрала листы в папку и убрала ее в сумку. Юрий в это время беседовал с официанткой, девица с разноцветными волосами ему нахально улыбалась и заглядывала в глаза. Отвратительное поведение, Элла ни за что не пойдет больше в это кафе!
Она прижала сумку локтем и поспешила к выходу. Может, и к лучшему, что Юрий любезничает с официанткой, он не заметил, что она нашла папку.
Перед глазами вдруг всплыла картина: она перекладывает листки в этой самой папке, читает вырезки. Там еще была фотография мужчины…
– Куда же вы, Элла? – Он догонял ее почти бегом. – У меня тут машина на стоянке!
– Это удачно… – она улыбнулась холодно, – но ведь у вас встреча…
– Успею! – Он подхватил ее под руку и увлек к машине.
Принцесса снова вошла в кабинет доктора Фрейда.
Фрейд встретил ее приветливо.
Она же испытывала странное нетерпение – ей хотелось снова вернуться в давнее прошлое, снова увидеть того мальчика, которого почти забыла, мальчика, чей образ таился в ее подсознании…
– Принцесса, вы готовы продолжить нашу работу?
Она молча кивнула и нетерпеливо направилась к знакомой кушетке.
Фрейд остановился перед ней, достал свои часы.
Перед глазами женщины возник тускло отсвечивающий циферблат, бегущие по кругу загадочные еврейские буквы…
– Ваши руки и ноги тяжелеют, словно наливаются свинцом… ваши веки опускаются… вы засыпаете…
И Мари действительно заснула, но тут же проснулась в другом месте и в другое время.
Теперь она не могла понять, где находится.
Это была большая полутемная комната, окна которой выходили в сад.
За окнами цвели яблони, ветви были тяжело нагружены белой пеной цветов.
Из сада доносился радостный птичий щебет.
Мари подошла к окну, выглянула в сад, полной грудью вдохнула весеннюю ночь…
Сердце ее радостно затрепетало, она ощутила предчувствие счастья. И тут, как когда-то давно, за спиной у нее скрипнула половица…
Мари оглянулась, но не с испугом, а с радостным ожиданием.
На пороге комнаты стоял молодой мужчина.
Эти светлые волосы, эти зеленые глаза… она помнила их с того давнего дня…
– Фогель? – прошептала Мари едва слышно.
– Не нужно называть меня по имени, – возразил зеленоглазый юноша. – Тот, кого ты любишь, может носить разные имена – но любовь не имеет имени, она – едина, она пронизывает всю твою жизнь… В жизни каждого человека есть один возлюбленный или одна возлюбленная, только имена их могут меняться. Пусть я не Фогель, но ты найдешь во мне любовь своего детства, любовь своей юности!
С этими словами он вытянул из-за спины руку, в которой была только что распустившаяся белая роза. На нежных лепестках еще сверкали капли росы.
– Еще пронизано… – проговорил юноша.
– Что? – удивленно переспросила Мари.
Спутник начал декламировать:
– Еще пронизано все тело сквозняком
Последнего немого содроганья,
И я опять едва с тобой знаком.
А были мы, как две трубы в органе,
Глаголющие страшным языком
Бессмертной, никогда не лгущей страсти,
А были мы разорваны на части
И сращены, и горшею бедой,
Чем смерть, разлука нам. Не в нашей власти
Хоть на мгновенье руки развести.
А были мы, как две строки о счастье,
