И ты шептала – сердце отпусти…
Клиника «Вторая попытка» располагалась неподалеку от Технологического института, в районе, который среди старожилов Петербурга известен как Семенцы. Этим колоритным названием район обязан располагавшимся здесь некогда казармам лейб-гвардии Семеновского полка.
Юрий свернул с Московского проспекта в узкий переулок и остановился перед нарядным двухэтажным особнячком дореволюционной постройки, с колоннами при входе и лепным фронтоном. Заглушив мотор, он сказал Элле:
– Я сам схожу на разведку. Или вы хотите со мной?
– Пожалуй, нет, – протянула Элла. – Мне здесь лучше не показываться.
Если психиатр ее узнает, то снова начнет гипнотизировать. Нет уж, больше она этого не позволит. Элла почувствовала сильнейшее желание остаться с этим типом наедине, причем он будет связан, как палка копченой колбасы. У Эллы буквально руки зачесались оттаскать его за бороду и вытрясти из него всю правду – зачем он ее преследует, что он от нее хочет.
– Удачи вам! – Элла осталась в машине.
Юрий поднялся на крыльцо, подошел к двери особняка и позвонил.
Дверь открылась, он вошел в холл.
За дверью его встретил не охранник в униформе, а высокая сухопарая женщина в строгом деловом костюме, с короткой стрижкой и фальшивой улыбкой на узких губах, чуть подкрашенных бледно-розовой помадой. В глазах ее таилась настороженность.
– Чем я могу вам помочь? – осведомилась она, окинув Юрия цепким оценивающим взглядом, от которого не укрылась его приличная одежда, стрижка у дорогого парикмахера и ботинки известной итальянской фирмы.
– Вы понимаете, – начал Юрий, изображая смущение, – у меня есть племянник… милый юноша, но в последнее время у него проблемы. Он… понимаете ли… злоупотребляет… веществами.
Женщина сменила дежурную улыбку на выражение такого же дежурного сочувствия и проговорила:
– Понимаю… это большая трагедия для близких. Но не стоит отчаиваться – вы уже поступили правильно, обратившись в нашу клинику. Она не случайно называется «Вторая попытка», наши специалисты делают все, чтобы дать оступившемуся человеку еще один шанс вернуться к полноценной жизни!
– Да, мне хвалили вашу клинику…
– А кто, простите, рекомендовал вам обратиться во «Вторую попытку»?
– Моя знакомая… она столкнулась с такой же проблемой, и здесь ей помогли. Сына ее соседки – Василия Кружкина – буквально вернули к жизни.
– Кружкин? – Женщина подняла сильно выщипанные брови. – Не помню…
– Ну, Чашкин! – Юрий осмелился добавить в голос малую толику раздражения, тем более что он понятия не имел, как фамилия «прибабахнутого» курьера Васи. И Элла не догадалась спросить, этим женщинам ничего нельзя поручить!
– Слушайте, я плохо запоминаю фамилии! Ну, если не Чашкин, то Ложкин! Что-то посудное… Если честно, я этого Василия в глаза не видел, да какая разница, в конце концов?
Его напор возымел действие, церберша поняла, что перед ней человек решительный, а главное – небедный.
– Ложкин? – повторила она. – Да, у нас был такой пациент. – Взгляд женщины слегка потеплел. – Но вы знаете, что наши услуги стоят довольно дорого?
«С мамаши Василия этого небось мало денег взяли, опыты на нем проводили», – подумал Юрий, а вслух сказал:
– Да, я знаю. Цена в данном случае не играет роли. Лишь бы вы помогли Олегу…
– Мы ему непременно поможем. Но нужно, чтобы он сам хотел справиться со своей проблемой.
– Он хочет…
– Тогда все будет хорошо, можете не сомневаться. Нам нужно только составить договор…
– Да, вот еще что. С Василием… работал Порфирий Петрович. Так нельзя ли договориться, чтобы с племянником работал тоже он?
– Порфирий Петрович? – Женщина задумалась – или сделала вид, что задумалась. – Дело в том, что он работает у нас только два дня в неделю, как приглашенный консультант. Но, к счастью, как раз сейчас он в клинике. Вы можете поговорить с ним, и если он согласится взять вашего племянника, мы все подготовим. Пока можете пройти к нему в кабинет, это третья дверь справа… – Женщина показала Юрию на коридор, уходивший в глубину особняка.
Юрий поблагодарил ее и пошел по коридору.
Перед нужной ему дверью никого не было. Юрий постучал, из-за двери ему невнятно ответили.
Он вошел и оказался в просторном светлом кабинете. За столом возле двери сидела молодая медсестра, миловидная брюнетка в модных больших очках.
