«Можно утверждать с большей уверенностью, что мы самые логичные и самые полные социалисты, потому что мы требуем для каждого человека не только его (или ее) полную меру богатства общества, но также его (или ее) порцию социальной власти, что значит, реальную возможность влиять, вместе с другими, на управление общественными делами». [Malatesta and Hamon, Op. Cit., vol. 2, p. 20]
Выборы кого-либо, чтобы администрировать общественные дела для тебя, это не значит иметь порцию социальной власти. Это, используя слова анархо-синдикалиста Эмиля Пуже «акт отречения», делегирования власти в руки немногих. [Op. Cit., с. 67] Это значит, что «вся политическая власть неизбежно создает привилегированную ситуацию для людей, которые используют ее. Таким образом, это нарушает, с самого начала, принцип равенства». [Voline, The Unknown Revolution, с. 249]
Из этого короткого обсуждения мы видим связи между либертарианством и социализмом. Чтобы быть настоящим либертарианцем, нужно поддерживать рабочий контроль, в другом случае вы поддерживаете авторитарные социальные отношения. Поддержка рабочего контроля значит, что вы должны обеспечить, что производители владеют (и таким образом контролируют) средства производства и распределения товаров, которые они производят. Без владения, они не могут по-настоящему контролировать свою деятельность или продукт своего труда. Ситуация, в которой работники владеют средствами производства и распределения товаров это социализм. Таким образом, для того, чтобы быть настоящим либертарианцем, требуется быть социалистом.
Похожим образом, настоящий социалист должен также поддерживать индивидуальную свободу мысли и действия, в другом случае производители «владеют» средствами производства и распределения только на словах. Если государство владеет средствами жизни, тогда производители не владеют и поэтому не могут управлять своей собственной деятельностью. Как показывает опыт России при Ленине, государственное владение скоро производит государственный контроль и создание бюрократического класса, который эксплуатирует и подавляет рабочих даже больше, чем их старые боссы. Так как это основной принцип социализма, что неравенства между людьми должны быть отменены, чтобы обеспечить свободу, не имеет смысла для настоящего социалиста поддерживать любой институт, основывающийся на неравенстве власти (как мы обсуждали в разделе B.2, государство это такой институт). Противостоять неравенству и не расширять эту оппозицию неравенству во власти, особенно политической власти, предполагает отсутствие ясного мышления. Таким образом, чтобы быть настоящим социалистом, нужно быть либертарианцем, поддерживать индивидуальную свободу и противостоять неравенствам во власти, которые ограничивают свободу.
Поэтому, вместо того, чтобы быть оксюмороном, либертарианский социализм показывает, что настоящий социализм должен быть либертарианским и что либертарианец, который не социалист, это фальшивка. Настоящие социалисты противостоят наемному труду, они также должны противостоять государству по тем же причинам. Похожим образом, последовательные либератарианцы должны противостоять наемному труду по тем же причинам, по которым они должны противостоять государству. Поэтому, либертарианский социализм отрицает идею государственного владения и контроля над экономикой, вместе с идеей государства как такового. Через рабочее самоуправление оно предлагает принести конец авторитету, эксплуатации, и иерархии в производстве. Это само по себе увеличит, а не уменьшит, свободу. Те, кто утверждает обратное, редко утверждают, что политическая демократия приводит к меньшей свободе, чем политическая диктатура.
Последний пункт. Можно утверждать, что многие социальные анархисты проносят контрабандой государство через коммунальное владение средств для жизни. Это, однако, не так. Тот, кто так утверждает, путает общество с государством. Коммунальное владение, поддерживаемое коллективистами и коммунистами –анархистами не то же самое, что государственное владение. Потому что оно основано на горизонтальных отношениях между рабочими и «собственниками» социального капитала (т. е. федеративные коммуны как целое, что включает в себя самих рабочих, мы должны подчеркнуть), а не вертикальные, как в национализации (отношения между бюрократами и их «гражданами»). Также, такое коммунальное владение основано на том, чтобы позволить рабочим самим управлять своей работой и рабочим местом. Это значит, что оно основано на рабочем самоуправлении, и не заменяет его. В дополнение, все члены анархистской коммуны подпадают в одну из трех категорий:
(1) Производители (т. е. члены коллектива или самозанятые ремесленники);
(2) те, кто не могут работать (т. е. старики, больные и так далее, которые были производителями);
(3) или дети и молодые люди (т. е. те, кто будет производителем).
