Его последователи, похожим образом, пришли к выводу, что «синдикализм» не был капитализмом и Хайек констатировал, что есть «много типов социализма», включая «коммунизм, синдикализм, цеховой социализм». Существенно, он показывал, что аргумент Мизеса был нацелен на системы, основанные на «центральном управлении всей экономической активности» и поэтому «ранние системы более децентрализованного социализма, как цеховой социализм или синдикализм, не рассматриваются нами здесь, потому что большинство признало, что они не предоставляют механизма для рационального управления экономической активностью». ." ["The Nature and History of the Problem", с. 1-40, Collectivist Economic Planning, F.A von Hayek (ed.),с. 17, с. 36 и с. 19] К сожалению, он не показал, кто пришел к такому выводу. Более недавно, Мюррей Ротбард призывал государство продавать частные акции рабочим в бывших сталинистских режимах в Восточной Европе, потому что собственность «не должна быть подарена коллективам или кооперативам, или рабочим или крестьянам в целости, это только принесет обратно пороки социализма в децентрализованной и хаотической синдикалистской форме». [The Logic of Action II, с. 210]
В третьих, синдикализм обычно относится к стратегии (революционный юнионизм), используемой, чтобы достичь (либертарного) социализма, а не сама цель (как заметил сам Мизес в тираде против профсоюзов, «Синдикализм это не что иное, как французское слово, означающее трейд юнионизм». [Socialism, с. 480]). Можно утверждать, что такая мютюэлистская система может быть целью для некоторых синдикалистов, хотя большинство предпочитают либертарный коммунизм (простой факт, очевидно не знакомый Мизесу). На самом деле, невежество Мизеса о синдикалистской мысли поразительно, он утверждает, что «рынок это демократия потребителей. Синдикалисты хотят трансформировать его в демократию производителей». [Human Action, с. 809] Большинство синдикалистов, однако, стремятся отменить рынок, и все стремятся к рабочему контролю над производством, чтобы дополнить (не заменить) выбор потребителя. Синдикалисты, как другие анархисты, не стремятся к рабочему контролю над потреблением, как утверждает Мизес. Учитывая, что Мизес утверждает, что рынок, в котором один человек может иметь тысячи голосов, и другой один голос, это «демократия», его невежество о синдикалистских идеях возможно только один аспект его общего незнания реальности.
Более важно, целая предпосылка его критики мютюэлизма ущербна. «Обменные отношения в производственных товарах», утверждал он, «могут быть установлены только на основе частной собственности на средства производства. Если Угольный Синдикат предоставляет уголь Железному Синдикату, цена может быть установлена только если оба синдиката владеют средствами производства». [Socialism, с. 132] Это может быть сюрпризом для многих компаний, чьи разные отделения продают друг другу свои продукты! Другими словами, сам капитализм показывает, что отделения компании, принадлежащие одной корпорации, могут обмениваться товарами через рынок. То, что Мизес делает такое утверждение, хорошо показывает твердый базис его аргумента в реальности. Таким образом, социалистическое общество может иметь широкую автономию для своих кооперативов, точно так же как большая капиталистическая фирма может:
«предприниматель в состоянии так разделить расчеты по каждому подразделению своего предприятия, чтобы стало возможным определить их роль во всем предприятии. Таким образом, он может рассматривать каждое подразделение как если бы оно было отдельным образованием и может оценивать его соответственно доле его вклада в успех общего предприятия. В этой системе делового расчета каждое подразделение фирмы представляет собой целостное образование, так сказать, гипотетически независимое предприятие. Предполагается, что это подразделение владеет определенной частью капитала всего предприятия, что оно осуществляет закупки у других подразделений и продает им, что у него есть издержки и доходы, что его работа приносит либо прибыль, либо убытки, которые условно характеризуют его собственное ведение дел, в отличие от результатов других подразделений. Таким образом, предприниматель может предоставить администрации каждого подразделения высокую степень независимости… Каждый менеджер отвечает за работу своего подразделения. Если в отчетах показана прибыль это его заслуга, если убыток то его вина. Личные интересы побуждают его проявлять предельную осторожность и полностью выкладываться, руководя делами своего подразделения». [Human Action, с. 301-2]
