Даже некоторые диссидентствующие «австрийские» экономисты признают слабость позиции Ротбарда. Так, «Ротбард очевидно неправильно понимает главный принцип кооперативов производителей и самоуправления в общем». В реальности, «демократический метод организации предприятия, самоуправление рабочих в принципе полностью совместимо с рыночной системой» и поэтому «рыночная экономика, состоящая из самоуправляемых предприятий согласуется с австрийской экономической теорией… Это система, основанная на рынке… которая не сталкивается с эпистемологическим препятствиями… которые запрещают рациональные экономические расчеты» при государственном социализме. К сожалению, социализм до сих пор приравнивается к центральному планированию, такая система «определенно не социализм. И это, однако, не капитализм в обычном понимании слова». На самом деле, это не капитализм вовсе и если мы предположим, что свободный доступ к таким ресурсам, как рабочие места и кредит, тогда это точно социализм («Законное владение это не главный вопрос в определении рабочего самоуправления – это менеджмент. Рабочие-менеджеры, не обязательно законные владельцы всех факторов производства в фирме, свободны экспериментировать и устанавливать политику предприятия, как они хотят».) [David L. Prychitko, Op. Cit., с. 136, с. 135, с. 4-5, с. 4 и с. 135] Это предполагает, что нетрудовые средства производства могут быть куплены у других кооперативов, кредиты могут быть предоставлены мутуалистскими банками (кредитные кооперативы) и так далее. Мутуалистская система полностью осуществима.
Таким образом, экономические вычисления, основанные на соревновательных рыночных ценах возможны при социалистической системе. На самом деле, мы видим примеры этого даже при капитализме. Например, Мондрагонская Кооперативная Корпорация в Стране Басков показывает, что либертарная социалистическая экономика может существовать и процветать. Возможно, будет предполагаться, что экономика нуждается в фондовом рынке, чтобы оценивать компании, как это сделал Мизес. Таким образом инвестиции «не дело менеджеров компаний на бирже, это в сущности дело капиталистов» в «обмене акциями». Инвестиции, он утверждал, были «не вопросом зарплат» менеджеров, но «капиталистов, которые покупают и продают акции, которые дают деньги в долг и выплачивают их, которые открывают депозиты в банках». [Socialism, p. 139]
Будет грубо заметить, что члены кооператива при капитализме, как большинство людей рабочего класса, более чем способны открывать депозиты в банках и распоряжаться долгами. В мутуалистской экономике, рабочие не потеряют эту способность, только потому что банки сами являются кооперативами. Похожим образом, будет одинаковым образом грубо, но важно заметить, что фондовый рынок едва ли способ, которым приобретается капитал при капитализме. Как указывает Двад Энглер, «сторонники системы… утверждают, что фондовый рынок мобилизует капиталы для бизнеса. Так ли это? Когда люди покупают и продают акции, «инвестиции не идут в запасники компании… Акции просто меняют хозяев денег в бесконечном цикле». Компания получает финансирование только от выпуска новых обыкновенных акций. Они оценивались в среднем в 0,5 % акций, торгующихся в США в 1980-ых.» [Apostles of Greed, с. 157-158] Это повторяет Давид Эллерман:
«Несмотря на большую символическую ценность фондового рынка, известно, что он имеет относительно малую связь с производством товаров и услуг в экономике (как и азартные игры). Ошеломляющий размер транзакций на фондовом рынке приходится на акции вторичных трейдеров, так что капитал, оплаченный за акции, отправляется к другим трейдерам, а не к производящим предпринимателям, выпускающим новые акции». [TheDemocratic Worker-Owned Firm, с. 199]
Это предполагает, что «эффективное распределение капитала в производстве не требует фондового рынка (этому свидетель сектор малого бизнеса [при капитализме])». «Социалистические фирмы», замечает он, «обычно атакуются как от природы неэффективные, потому что они не размещают обыкновенные акции для рыночной оценки. Если бы этот аргумент был годным, он бы предполагал, что целый сектор некотирующихся малых и средних фирм на Западе были «по природе неэффективны» - вывод, который нужно рассматривать с некоторым скептицизмом. На самом деле, по сравнению с большими корпорациями с публично торгующимися акциями, малые фирмы возможно более эффективные пользователи капитала». [Op. Cit., с. 200 и с. 199]
В терминах влияния фондового рынка на экономику есть хорошая причина думать, что он мешает экономической эффективности, генерируя извращенный набор стимулов и потоки неправильной информации и поэтому их отмена на самом деле поможет производству и производственной эффективности).
